А взросление в этом мире делает из вас слишком эмоциональных и слабых существ, какой силой вы бы не обладали в будущем. Во многом испытание триединства нужно как раз для того, чтобы приемники адского и райского престола познакомились с другими мирами, друг с другом и наследником Сифа. Только правители подземного и небесного царства наверняка знают, кто является хозяином Слезы Авеля. А тем двум шавкам, что напали на тебя сегодня, просто повезло. Будь ты сильнее и овладей силой кристалла — они бы никогда тебя не обнаружили так просто.

Дьявол стих, продолжая смотреть, как закатное солнце пожирает своими лучами шумный город. Ему казалось, что лицемерное светило в своем кровожадном желании просто хочет забрать всех этих людей с собой в холодное небытие.

— Ты думаешь, что желание защищать дорогих нам людей делает нас слабыми? — голос Евы был ненавязчивым и легким, как дуновение летнего ветра.

— Да. — не раздумывая, ответил Райнхард, а сам поморщился от мысли, что девчонка из всей речи обратила внимание лишь на это."

"— Но разве у тебя самого нет близких, которых ты хотел бы защитить?

— У меня есть младшая сестра и отец, но они не нуждаются в моей защите. Да и к чему ты это спрашиваешь?

Ева подошла чуть ближе к Райнхарду. Она внимательно осмотрела мужчину с ног до головы, изображая на своем лице театральный оттенок глубокой задумчивости. Как бы просканировала дьявольскую сущность, стоящую перед ней.

— Мне кажется, что ангелы вы или дьяволы, вы не так уж отличаетесь от нас, как ты думаешь. — ответила она в конце концов с нотками какой-то детской игривости в голосе.

Райнхард самодовольно фыркнул, не скрывая раздраженного негодования.

— Ты не разбираешься в вещах, о которых говоришь, глупая маленькая девочка.

— А еще ты куда менее злобен и пафосен, чем сам о себе думаешь. — не унималась Ева, слегка склоняя голову к плечу.

Правая бровь дьявола с негодованием поползла вверх. Он взглянул на девицу сверху вниз, ввиду их разницы в росте. Кроме её доброты и крепкого внутреннего стержня, он вдруг рассмотрел и эту детскую наивность, коей она сейчас сияла в лучах прожорливого заката. Вместо логичного раздражения, её слова и образ вдруг нашли в его чёрной душе отклик непонятного умиления. Райнхард не сдержал улыбки, которую умело перенаправил в русло издевательской ухмылки.

— Три метра расстояния. — послышался вдруг позади строгий женский голос, и когда парочка обернулась, они могли лицезреть уже по-домашнему одетую Натали. — И оставляем дверь всегда открытой.

Она стояла у входа, скрестив руки на груди, и старалась изобразить крайнюю степень родительского негодования на своем всё равно слишком добром лице. Из-за этого образ её был несколько комичным.