Райнхард запустил пятерню в свои короткие русые волосы, и пренебрежительно мотнул головой.

— Нет, ничего. — ответил он тихо и грубо.

«Когда ты последний раз задумывался о красоте женских глаз, а, чертяга?» — раздался в мыслях внутренний голос мужчины. Он усмехнулся сам над собой. Казалось бы, такая обычная мысль. Скольким женщинам он уже заглядывал вот так в глаза, держа их подобным образом? Дьяволиц, смертных, да даже ангелов. Уже пресытился. С каждой новой фурией лишь лениво оценивал остроту слов и прелесть форм. А глаза? Если сейчас попросить его вспомнить, у кого из всех тех бестий, с которыми ему приходилось провести ночь, были самые красивые глаза… нет, он не вспомнит. Райнхард даже попытался, но разум тут же обжег образ этих больших серо-зеленых глаз, невинно, но уверенно зрячих в его пепельно-грязную душу. И они все смотрели, смотрели, смотрели!

— Забудь. — дьявол резко отмахнулся от наваждения и попросту отвернулся от Евы к окну.

— Нам нужно узнать, зачем моему отцу было пристраивать тебя в эту семью. — он заговорил на отвлеченную, но чертовски важную для обоих тему.

— А ты не можешь… ну… — Ева задумалась, пытаясь осмыслить, каково устройство нового для неё магического мира, — … просто пойти и спросить у него?

На её губах появилась милая, немного глуповатая улыбка с какой студентки смотрят на своего профессора, когда не могут понять слишком сложный и муторный материал.

— А ты можешь пойти и узнать это у Виктора? — с тяжелым выдохом ответил ей дьявол.

Упоминание приемного отца моментально стерли любую улыбку с лица девушки. Она невольно покачала головой, отвечая на риторический вопрос.

— Вот и я не буду бегать к правителю ада с такими глупостями. В конце концов, мозаика сложится, и мы сами все поймем. Ну а Натали? Когда ты спросишь у неё, откуда она взяла кристалл силы?

— Я совсем не хочу втягивать близких во всё это. — хмуро отвечала Ева. — Если существует маленьких шанс, что она совсем ничего не знает, то лучше и не раскрывать ей всей этой магической, но все еще страшной правды о нашем мире.

— Это усложняет нам задачу. — по-солдатски резюмировал Райнхард.

— А нам так уж нужно знать правду о моем детстве? Кристалл, как я понимаю, был ранее у моего родителя. Ты ведь живешь куда дольше моих восемнадцати лет, разве в аду и в раю не знают, кто является носителем кристалла в тот или иной момент?

Райнхард покачал головой.

— Зачастую наследники Сифа стараются быть скрытны ради своей же безопасности. Если найдется тот, кто пожелает развязать войну, носителю кристалла может грозить опасность. Его-то Слеза Авеля защитит, но вот прочие близкие люди все также остаются обычными смертными.