Зато вот Райнхард, который выглядел на фоне всего происходящего совершенно лишним, довольно потянулся к бутылке вина. Отчего-то в его дьявольской душе довольно заплясали черти.

— Я… не знаю… не стоит. — зашептала Ева, подвигая кольцо обратно к Алексе. — Оно ведь так важно для вас. И ничего такого ужасного за эти десять лет совсем не произошло. Вы моя единственная бабушка, я благодарна вам и никак не могу злиться.

— Я настаиваю. — потянувшись вперед, Алекса, сидящая ровно напротив внучки, вложила кольцо в её ладонь. — Мой муж признал тебя наследницей нашей семьи с первого же взгляда. Мне на это понадобилось целых десять лет, но он всегда куда лучше понимал людей, нежели я.

— В один день аж дважды наследница. — не скрывая все той же язвительной улыбки, совсем тихо прошептал вдруг Райнхард.

Идиллию вдруг прервал Виктор. Он с резким звуком отодвинулся на стуле, заставляя всех домашних замолчать. Поднявшись, мужчина окинул всех присутствующих холодным взглядом и произнес сухим голосом:

— Вы приняли странное решение, мама. — его строгий взгляд скользнул по фигуре Евы, но в её сторону он более так ничего и не сказал. — Буду у себя в кабинете. Много работы.

И после этих слов мужчина бескомпромиссно зашагал прочь из столовой. Он был не из тех, кто устраивает за ужином ярких сцен. Осадить домашних осуждающим взглядом и уйти, оставив последнее слово за собой, куда больше было в стиле Виктора. После он заставит их еще пару дней вариться в этом котле немого осуждения, пока женщины не сломаются, и сами не сделают выводы о своем поведении. Все это прекрасно понимали, однако это всё равно снова и снова работало.

За хозяином спешно удалилась Ребекка, на ходу интересуясь, не желает ли он еще чего-то. Ева же потускнела, складывая перед собой руки, но не выпуская теперь из ладошки подаренное кольцо. Вот только за этим столом всё еще оставалась женщина, на которую подобные сцены сына не производили никакого впечатления.

— Дай ему время. В конце концов, он тоже поймет, что упускает очень много, проходя мимо твоей жизни. — хрипло прошептала Алекса, кивая внучке.

— Быть может, выпьем вина и разрежем уже торт? — вмешался Райнхард, приподнимая бокал.

— Да. — прошептала Натали, смотря в след мужу с задумчивой тоской на лице. — Да! — повторила она еще раз уже с решительной оживленностью."

"Вот только обнаружив, что на столе нет подходящего ножа, Натали суетливо поднялась и отправилась на кухню. Как только она скрылась за стеной, Ева нагнулась чуть вперед и совсем тихо прошептала:

— Бабушка, но… почему?

Старая Мерриман посмотрела на приемную внучку и умиротворенно улыбнулась, притягивая к себе бокал вина. Она не брала в рот ни капли алкоголя уже долгие месяцы после запрета врача.