"

"Всё еще не находя слов от напора подобной прямоты и наглости, исходившей из уст матери, Виктор решил, что лучшая защита — это нападение:

— Раз уж вы беретесь меня осуждать, мама, скажите, вы сами-то сегодня поздравили внучку? — он спросил это и даже приподнялся, словно желая физически показать свой авторитет, который нещадно подбивали.

— Нет. — спокойно отрезала Алекса, смотря сыну дерзко в глаза. — Но я это исправлю.

Она перевела взгляд на Еву, и тот стал мягче, кажется, в нем даже можно было прочесть сдерживаемую бурю вины. Девушка не помнила, чтобы бабушка смотрела на неё подобным образом когда-либо, поэтому на лице её появилась непроизвольная смущенная улыбка.

— Ева, дорогая, — начала Алекса почти торжественным тоном, хотя из голоса еще не до конца ушла хрипота, — я была несправедливо груба и холодна с тобой все эти годы, ты прости меня за это.

Начав говорить слова извинения, столь твердая и волевая женщина вдруг заметно приосанилась, как бы уменьшилась, а в голосе ее зазвучала тоска и грусть.

— До сегодняшнего дня я была слепой злобной старухой, которая никак не хотела замечать, какое доброе светлое создание живет рядом с ней. Знаешь, возможно, ты уже не помнишь своего дедушку, но когда тебя только привели в этот дом, он полюбил тебя с первого же взгляда. Ему было неважно, течет ли в тебе его кровь, он сразу же принял тебя за родную. Поэтому, думаю, он бы очень хотел, чтобы, в конце концов, это было у тебя. — с этими словами Алекса сняла со своего безымянного пальца красивый перстень с красным камнем и протянула его внучке, кладя украшение рядом с ней.

— Мама! — недовольно и шокировано вмешался Виктор.

— Замолчи. — тут же осадила она его и снова с виноватой улыбкой на лице посмотрела на Еву. — Это кольцо в семье Мэрриман передавалась из поколения в поколение, даже когда нам было почти нечего есть, никогда не заходило и речи об его продаже. Когда твой несносный отец делал предложение Натали, мне слишком не хотелось расставаться с ним. После смерти мужа оно стало значить для меня еще больше. Однако я думаю, твоя мама не будет сердиться, если, минуя её, я отдам это кольцо тебе. Это мой знак того, что я искренне хочу исправить всё случившееся за эти десять лет и извиняюсь перед тобой.

Ева невольно поджала нижнюю губу, а её слегка влажные ладошки начали перебирать ткань платья. На глазах показались едва сдерживаемые слезы, от чего ей стало еще более неловко. Она тут же как-то по-детски смахнула их ладонью и спешно закивала, улыбаясь так широко, что скулы начинали побаливать. Натали наблюдала за сценой с такой же теплой улыбкой. И лишь Виктор холодно молчал. Ноздри его сердито надувались, а губы вытянулись в тонкую дугу, олицетворяющую озлобленность.