Мужчина, все еще истекая кровью, но совсем забыв об этом, сделал торжественный низкий поклон. Однако, как только из-за этого напряглась его грудь, губы дьявола скривились, теряя всякий образ улыбки.

— Эй, ты чего делаешь, у тебя же все еще не заросли раны. — заботливо засуетилась Ева, касаясь плеча дьявола, как бы прося его вновь выпрямится. — Пойдем лучше в мою комнату, пока не проснулась бабушка или не вернулись родители. Ты сможешь принять душ и смыть с себя кровь.

Райнхард лишь хмуро кивнул.

Они вернулись в комнату Евы, стараясь избегать прислугу. Раны Райнхарда стремительно заживали, но все еще казались глубокими. Не придавая этому особого значения, вскоре мужчина пошел принимать ванную, как ему и было предложено.

Ева, отмывшая с себя его кровь, села на кровать и взяла свой ежедневник, дабы пыталась обдумать происходящее. Её невероятно пугало всё то, что пророчило ей «новое будущее». Но каждый раз, когда она задумывалась об опасности авантюры, в которую ввязала её судьба, ей вспоминалось счастливое и спокойное лицо Алексы. Несмотря на то, что та не любила свою внучку и всегда это откровенно показывала, Ева считала бабушку близким человеком. Поэтому от мысли, что той, наконец, стало легче, наследнице было тепло на душе.

От неги мыслей Еву отвлек стук в дверь. Она вздрогнула и, в панике оглядывая свою комнату, помедлила, прежде чем неуверенно сказать:

— Войдите.

— Ты что-то рано вернулась. — послышался заботливый голос Натали. Она медленно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. На лице ее была теплая улыбка, с какой она провожала дочь в школу.

— Да, последние уроки отменили.

Ева абсолютно не умела врать, оттого голос её как-то неестественно вздрогнул. Натали посмотрела на дочь с задумчивостью в глазах, однако решила не выяснять подробности. В конце концов, даже если та ушла с последних уроков в свой день рождения — женщина поняла бы её. Ева была умным и старательным ребенком, прогуливать без повода — не в её стиле.

— Я хотела попросить тебя… — начала было говорить Натали, но её прервали.

Дверь ванной комнаты, которая прилегала непосредственно к спальне Евы, открылась, и за ней показался Райнхард. На его бедрах было повязано полотенце, но тело выше оставалось полностью обнажено. Вторым полотенцем он вытирал русые волосы, не вглядываясь в происходящее в комнате. Раны дьявола успели зажить, вот только по лицу Натали стало ясно — ей было бы проще, если бы те оставались при нем. Хотя, что лучше найти в комнате восемнадцатилетней дочери: полуживого или просто полуобнаженного мужчину? Увы, и в том и в другом случае, этот экземпляр будет выглядеть так, словно лет на десять старше вашего непосредственного чада.