Лицо Райнхарда болезненно скривилось, однако он собрался с силами и через мгновение, держа девушку за талию, поднялся вместе с ней на ноги. Отпустив Еву, дьявол широкой ладонью вытер кровь со своих губ. Теперь, стоя возле него и осматривая мужчину с ног до головы, Ева увидела, что на его груди и спине появились глубокие раны. Они кровоточили и, соединяясь друг с другом, вырисовывали прямо на коже Райнхарда рисунок легких. Как если бы кто-то приложил к его груди рентгеновский снимок и начал поверх обводить линии ножом.

— Это плата? — тихо прошептала Ева, смотря на дьявола с глубоким сочувствием в глазах.

— Да. — коротко ответил он, теперь уже убирая с лица мокрые пряди волос. — Не волнуйся, мне нужна лишь пара минут на восстановление. Обычно, когда сифт забирает жизненную энергию из живого существа, чтобы излечить смертельную болезнь или нечто подобное — это однозначно убивает жертву. Но я потомок Каина, так что это всего лишь царапины.

Ева невольно взволнованно посмотрела на Алексу. Женщина продолжала мирно спать в своем кресле, и лишь изменилось: оно более не было искажено гримасой вечной боли. Она тепло улыбалась, и её внучке даже показалось, что морщин на лице бабушки стало меньше. Радость… нет, практически счастье охватило душу девушки. Но кровь Райнхарда, которая теперь была на её руках даже в буквальном смысле, не давала покоя. Наследница с какой-то стыдливостью опустила взгляд в пол и негромко прошептала:

— Прости.

Вместо ответа она ощутила, как Райнхард взял её за руку и потянул к себе. Сократив между ними расстояние, снова забывая про любые личные границы, дьявол вытянул вверх запястье Евы, на котором все еще мирно висел голубой кристалл. Он с интересом начал рассматривать его, как если бы и не обращал внимания на то, что почти прижал девушку к себе.

— Я сам согласился, чего ты извиняешься? — протянул он повседневным тоном, тем не менее, явно не желая отпускать Еву от себя. — А ты молодец, неплохо справилась с силой Слезы Авеля для первого раза.

Только после этих слов он отпустил её руку, что позволило Еве сделать шаг назад. Она подняла на него недовольный взгляд и, хмуря брови, строгим голосом произнесла:

— Я не кукла, чтобы так меня таскать. Захотел — притянул, захотел — уронил на пол. У дьяволов нет совести и чувства такта?

В её голосе вдруг вместо робости и сожаления зазвучали громкие нотки серьезности и осуждения. Это вызвало на лице Райнхарда широкую улыбку. Он впервые столь искренне просто улыбнулся без злобной или надменной ядовитости. Такая реакция Евы словно бы умилила дьявола."

"— Простите, леди. На самом деле, более тактичного дьявола вы не найдете, даже если обойдете весь ад. — тон его был игрив.