— Не понимаю, почему ты злишься. Ведь не я сделал тебя наследником Сифа. Я всего лишь рассказал о твоем месте в этом мире.

— Как бы мне не хотелось, ты теперь не уйдешь. Это не нравится мне куда больше, чем всё происходящее. — хмуро ответила Ева.

— Зря ты так. Если бы не я, ты была бы мертва. А даже если не брать этого в расчет, я второй по силе наследник Каина, который развивал свои способности столетия. Неужели нет ничего, с чем я мог бы тебе помочь?

Ева вдруг замерла, глубоко задумавшись. На самом деле, ей не нужно было ничего в открытом шкафу. Она просто перекладывала вещи с места на место, желая себя чем-нибудь занять. Вопрос Райнхарда застал её врасплох, но в голове тут же всплыли слова матери о том, что бабушке Алексе нездоровится. Она болела уже на протяжении месяца, лекарства не помогали, а врачи лишь говорили, что осталось ей недолго.

— Вообще-то есть кое-что. — как-то неуверенно произнесла Ева. — Мне нужно помочь одному человеку. Моей бабушке.

— Приемной или настоящей? — в лоб спросил Райнхард, снова приобретая серьезный вид.

— Она мать моего приемного отца, по сути, глава семейства. Но это неважно. Последнее время она плохо себя чувствует. Врачи ничего не могут поделать и только разводят руками.

— Почему твой голос звучит так неуверенно? — прервал её дьявол прямым вопросом.

По Еве было видно, что она на секунду растерялась. Она всё еще стояла спиной к мужчине, и с пару секунд после его вопроса принялась снова перекладывать вещи. Наведение чистоты её успокаивало. Райнхард молча ждал, тем самым показывая, что он жаждет получить ответ и не собирается менять тему. Тогда, помедлив, девушка поджала губы и тихо, не оборачиваясь, ответила:

— Я не уверена, что она хочет принимать помощь от меня. Бабушка так и не смогла смириться с тем, что её сын выбрал себе невесту, которая оказалась бесплодна. И еще больше злилась, когда они решили взять приемную девочку. — Ева снова начала перебирать вещи, вместе с тем стараясь сделать свой голос более оживленным. — Но не подумай, я не виню её. Она хотела на старости лет понянчить своих внуков, а Виктор — её единственный сын. И вообще, я даже понимаю её.

Райнхард был молчалив. Он не спешил отвечать на такое откровение Евы, хоть и чувствовал в её словах явную горечь. Он был дьяволом, и понимать, когда иные существа ему врут — было чем-то само собой разумеющимся. В этом же случае стало ясно, что его собеседница врет сама себе. Однако мужчина просто решил, что это не его дело."

"— Ну, если ты этого, действительно, хочешь, то идем. — он сразу выдвинулся к двери, не давая Еве и шанса возразить.

Совсем скоро они спустились на первый этаж и, минув коридоры, подошли к двери из красивого красного дуба.