Прикосновения девичьих рук… прикосновения, на которые она решилась сама, отдались в теле дьявола внутренней дрожью. Все преграды теперь были сломаны. Все противоречия остались вне этой уютной, теплой комнаты, предназначенной лишь для них двоих. Осталось лишь одно «но» — его изнывающая совесть. Вот только она ни в какое сравнение не могла встать с тем желанием, зарождающимся внутри.

Райнхард снова опустился, целуя Еву еще более настойчиво, страстно, забывая об аккуратности. Кончиком горячего языка он коснулся трещинки на её губах и руки моментально прижал тонкое тело к себе сильнее. Как же опьянительна была страсть, когда за ней шло осознание взаимности. Ведь Ева также, пусть несколько неуверенно и слишком медленно, но позволила своим рукам зайти дальше. Не просто прикасаться к его широким плечам, но и обвить шею. Самой прижаться плотнее, ощущая своей грудью, как напряженно вздымается его грудная клетка от очередного вдоха, который он старался урвать в самую мучительную секунду, когда отрывался от её губ, чтобы прильнуть к ним снова. Её мягкие пальчики коснулись его волос, постепенно утопая в них. Она понимала, что может полностью доверить своё тело ему, отдать контроль над ситуацией и просто плыть по течению. И пусть страсть дьявола была еле управляемой буйной рекой, они оба теперь были уверены, что смогут обуздать её силу.

Ева расслабилась, еле улыбнулась и сама аккуратно достала свой язычок навстречу поцелую, касаясь его кончиком разгоряченных губ дьявола. Он почти вздрогнул. Звучно захватил носом побольше воздуха и окончательно перешел рубеж нежности, углубляясь в танец страсти. И если его фантазия уже отчетливо могла нарисовать каждую выемку и трещинку девичьих губ, то её тепленький ротик и неуверенный язычок стали следующим рубежом этого поцелуя.

Чувствуя, как язык дьявола проникает сквозь её полуоткрытые, влажные губы, Ева сжала руки на его шее сильнее. Это уже не был нежный, невинный поцелуй. Теперь уже нельзя повернуть назад, сохранив невинность этой ночи.

Женская чистая невинность.

Истинно дьявольская похоть.

Сегодня эти две противоположные вещи должны стать одним целым."

"С каждым настойчивым движением Райнхарда, с каждым влажным соприкосновением языков внутри её теплого ротика, Ева ощущала, как где-то внизу живота разливается непривычная, но приятная теплота страстного желания. Ей захотелось свести колени, слегка потирая ими друг об друга, но мужская рука, будто противясь её желанию, неожиданно спустилась вниз. Сильная ладонь медленно прошлась по внутренней части бедра, отводя одну из длинных ножек в сторону. За тем лишь, чтобы мужское колено теперь опустилось между ними. Райнхард не смел нагло и пошло касаться таким образом своей маленькой возбужденной жертвы.