Мы миновали небольшую планету: безатмосферную, каменистую, безжизненную. Дисплеи предоставили последнюю информацию о карантинном щите вместе с тем, что удалось собрать о трех защищенных планетах на орбитах звезды: две определенно были заселены сан’шайуумами, третья служила для складирования оружия (предположительно устаревшего) Предтеч."

"Я увидел сан’шайуумов в моей памяти, какими они были десять тысяч лет назад: красивая раса, сильная и чувственная, разумная, но не слишком отягощенная интеллектом, способная соблазнять другие виды своей почти универсальной красотой.

Даже изворотливая. Среди сан’шайуумов все эмоции, казалось, сводились к безрассудной страсти. Единственные исключения в их историческом опыте – люди и Предтечи.

Наш корабль вырулил на длинную звездостремительную орбиту протяженностью в сотни миллионов километров. Вскоре был получен мощный сигнал с «Глубокого почтения».

– Айя, прометеец прерывает наше одиночество, заявляя, что он – Дидакт! – раздался хриплый, низкий голос, а следом появилось изображение – почти бесформенная масса мышц и покрытой шрамами кожи.

Мы видели Воина-Служителя, пережившего, как показалось моему получившему новую информацию глазу, больше сражений и мутаций, чем Дидакт, причем некоторые из них прошли успешнее других. – Неужели это и в самом деле ты, мой давний соперник?

Дидакт и глазом не моргнул при виде того, что время сделало с его товарищем-прометейцем.

– Я же говорил тебе, что вернусь. У нас важное дело, и нам нужна помощь. Тут расставлены ловушки? Скажи правду.

– У тебя опять неприятности?

Дидакт обратился ко мне:

– Это Верификатор.

Но что-то мне не нравится. Думаю, карантинный щит некоторое время назад был переведен в боевой режим.

– И что могло быть причиной? – спросил я.

Вид у Дидакта был настороженный и мрачный.

– Возможно, недавние карательные действия… Но сан’шайуумы были примерными гражданами после того, как их перевели сюда. Попытайся найти информацию о системе и планетах сан’шайуумов. – «Глубокому почтению» он сказал: – Сколько ты уже торчишь здесь без смены?

Мои пальцы летали, подавая команды датчикам. Я осмотрел две внутренние планеты на скане низкого разрешения, какой допускался карантинным щитом.

Детали поверхности почти всюду были трудноразличимы. То, что мне удалось найти, лишь незначительно отличалось от информации корабельной анциллы. Детали словно перемешались. Мне тут же пришел на ум Фаун-Хаккор…

Возможности космического корабля – не такого корабля, как «Глубокое почтение», – не позволяли сделать какие-либо определенные выводы.

– Двенадцать веков, – сказал Верификатор. – Это были благодатные годы роста и размышлений.