Она разочарованно отвела глаза и подошла к группе, стоявшей у другого края платформы.

– Сколько еще мы будем страдать из-за самоуверенности магистра строителей? – сказал Великолепная Пыль, после чего обратился ко мне, используя – возможно, не отдавая себе в этом отчета – формы обращения к тем, кто принадлежит к более низкой касте. – Оружие прежнего режима имеет царственную красоту, верно? Вскоре все оно будет собрано здесь, и тогда мы примем решение о его дезактивации и ликвидации. Это будет воистину новый век Предтеч, век, свободный от самоубийственного безумия и страха. Вскоре наступят мир и безопасность.

На расстоянии пяти тысяч километров от столицы наш корабль оказался в безмолвном окружении радужных импульсов, испускаемых контролирующими и улавливающими сенсорными полями. Потом нас опутали посадочные сети жесткого света. Быстро прилетели сотни малых кораблей, окружили нас, как рой мошки, привлеченные светом костра.

Великолепная Пыль формально поздравил корабельную анциллу, а в ответ получил протокольный знак в связи с окончанием путешествия – небольшой золотой диск из фонда гиперпространства, с вычеканенной на нем стоимостью примирения.

Он немедленно затребовал транспорт для доставки всех находящихся на обзорной платформе в приемный зал, расположенный в пятистах километрах внизу, на кромке самой крупной из веерных долек. Я выслушал официальные слова с быстро ослабевающим интересом. Что-то неприятное было в этой перспективе – Дидакт во мне не сомневался на сей счет. Я уже больше не делал различий между двумя моими «я»."

"Вместе мы знали магистра строителей лучше, чем любой из этих молодых членов Совета. Предтеча почти бесконечной сложности и умственных ресурсов набрался за несколько веков не меньше коварства, чем сам Дидакт, но при этом он лучше Дидакта разбирался в политике и технологии Предтеч.

Великолепная Пыль проводил взглядом двух своих коллег, которые пошли к поджидавшим их транзитным транспортным средствам. По пути они весело делились впечатлениями о только что завершенном путешествии. Пыль и Слава Далекого Рассвета остались со мной.

– Мы доставим тебя в безопасное жилье, – сказал мне Пыль. – Ты получишь такую же защиту, какую имеем мы, члены Совета, а может, даже более серьезную.

– Почему? – спросил я. – Я не могу завершить интеграцию. Я для самого себя бесполезен, не говоря уже о других.

Я не стал ему предлагать еще более откровенную оценку его ситуации. Осторожность превыше всего. Я не знал, кто он на самом деле: друг или враг, простак или мудрец.

И я остро ощущал стыд перед воином-женщиной.

– Восхищаюсь твоим мужеством, – сказал он мне. – И самообладанием.