Одному нищему на паперти храма иконы Божьей Матери «Утоли моя печали», некоему Беломорканалу, было презентовано три тысячи долларов. Да-да, целых три тысячи самых настоящих долларов! И еще. Буквально на днях предположительно этими же лицами была оплачена дорогостоящая операция и последующее лечение больной трехлетней девочки.

– Да-а-а, – удивленно протянул Орлов и в недоумении покачал головой. – Понятно теперь, отчего Станислав меня о Робин Гуде спрашивал. Но это уже точно известно, что именно они все эти благие дела творили? Не могло это быть просто совпадением? Ведь случаются же в этом мире удивительные совпадения.

– Нет, это уже точно, – решительно ответил Крячко. – Они, Петр Николаевич, они. Факты и свидетельские показания говорят, что все это одних рук дела – и мошенничества, и благотворительность. Одним словом – чудны твои дела, Господи! А больше ничего и не скажешь – только руками разведешь.

Орлов на это ничего не сказал, лишь опустил голову и стал делать вид, что нашел что-то интересное в траве. Крячко с Гуровым понимающе переглянулись.

– Вот мы теперь и думаем, Петр Николаевич, что нам со всем этим делать, – подытожил Станислав.

"– Что значит, что делать? – нахмурился генерал и строго посмотрел на подчиненных. – Вы мне тут не халтурьте! – погрозил он им пальцем. – Ваша работа какая? Искать. Вот и ищите. А то смотрю, в жалельщики подались. Жалеть нам разное жулье не положено по статусу. Хотите жалеть, в попы… то есть в священники ступайте. А в уголовном розыске нужно выявлять и наказывать. Понятно вам?

– Ну, так понятно, чего уж тут непонятного, – нехотя отозвался Крячко и исподтишка посмотрел на молчаливого Гурова.

– Уже есть идеи, где искать этих добреньких жуликов? – делано-сурово нахмурился Орлов.

– Пока одни только наметки, – быстро ответил Гуров и заговорщицки посмотрел на Крячко. – Но будем искать всенепременно.

– Вот и правильно, ищите. А меня в курсе держите – что и как.

– Понятное дело, Петр Николаевич! Докладывать будем лично вам. Обо всех наших успехах и неудачах в деле поимки этих негодяев! – ответил Крячко и поклонился.

– А ты не ерничай, – укоризненно сказал Орлов. – Пойдемте, вон мне твоя Наталья уже рукой машет, ужинать зовет.

25

Воскресенье пролетело незаметно. О работе ни Гуров с Крячко, ни Орлов старались больше не вспоминать. По крайней мере, вслух разговоров на эту тему никто не заводил. Оно и правильно. Выходные вообще были редкостью для большинства работников уголовного розыска и для Гурова с Крячко тоже. Жены редко видели их дома и в будние-то дни, а уж такие выходные, когда друзьям удавалось вырваться и спокойно отдохнуть, без суеты и тревожных звонков со службы – по пальцам можно было сосчитать.