Крячко остался один и с тоской посмотрел на компьютер, а потом и на тихо лежащего на своем месте Опера.

– Да, брат, дела, – проговорил он вслух. – Нашим-то Деточкиным реальный срок светит, если поймаем. А ведь жалко! Надо что-то придумать. Как ты считаешь? А, Опер?

Пес поднял голову и отрывисто тявкнул, словно соглашаясь со словами Станислава.

24

Вечером Гуров, Крячко и Орлов встретились на даче семейства Крячко в Митрино. Женщины начали быстро что-то подметать, мыть, строгать какие-то овощи, а мужчины, достав удочки и снасти, сели прямо на траву под раскидистой яблоней и завели неспешный разговор на тему рыбалки.

Рыбалку они все трое уважали, особенно если потом еще удавалось спокойно посидеть, перебирая и чистя рыбный улов и поговорить о своем, о мужском… В основном, конечно же, о работе. Куда они без нее – без работы-то? За столько лет дружбы и службы уже казалось, что понимают они друг друга без лишних слов. Вот и теперь, когда все темы о спиннингах, рыболовных узлах на леске, видах крючков и карасях в сметане были исчерпаны, они разом как-то притихли и задумались. Вроде бы как каждый о своем, а на деле об одном – о своей нелегкой службе.

– Петр Николаевич, скажи-ка нам вот что, – после долгого молчания спросил Орлова Крячко, аккуратно наматывая леску на шпулю. – Как ты думаешь, кем был в свое время Робин Гуд – разбойником или справедливым защитником бедных?

– Кхм, – генерал с подозрением посмотрел на Станислава. – В чем подвох? – спросил он после некоторого замешательства и посмотрел вопросительно на Гурова. Тот пожал плечами, и Орлов снова взглянул на Крячко: – Станислав Васильевич, ты это чего такие вопросы странные задаешь именно мне, а, например, не Гурову?

– А мне по некоторым личным причинам хочется знать именно твое, генеральское мнение, – усмехнулся Станислав.

"

"– По личным причинам ты можешь у меня спросить, как я отношусь к твоей Наталье, а не к Робин Гуду, – насупился Орлов. – А раз ты спросил про этого доброго разбойника, значит, дело не личное, а имеет отношение к работе, а стало быть, и к тому расследованию, которое вы со Львом Ивановичем сейчас ведете. Я прав? – повернулся он снова к Гурову.

Гуров с усмешкой ответил:

– Ничего от тебя не укроешь, Петр Николаевич.

– Вот! – Генерал торжествующе посмотрел на Крячко. – На то я и ваш начальник, чтобы видеть вас насквозь и чтобы вы от меня ничего не скрывали. Так что давайте выкладывайте, как движется расследование и что вы за эти два дня разузнали. Чувствую, что уже много чего известно. Если судить по вопросу Станислава, то вы даже особое мнение по поводу всех этих афер имеете. Так?

– Так, – вздохнул Крячко. – И оно нас со Львом Ивановичем очень беспокоит, это наше мнение.