— Ну, мы с Толстым… Коротковым, сказали, что таким как он не место в нашей школе… — последние слова подросток произнёс едва слышным голосом.

— И с чего вы так решили?

— Так у него… — мальчик потупил взор, — папашка голубой… А вы разве не знали? Вся школа знает…

— Та-а-ак… А дальше?

— А дальше он драться полез!

— Ладно. Я понял… — на душе было мерзко. — Можешь возвращаться в класс.

— А педсовет?! — подросток обиженно смотрел на Сергея Петровича.

— До педсовета ещё разобраться кое в чём надо… — задумчиво глядя в окно, произнёс директор. — Всё, иди!

«Что, чёрт возьми, происходит?! — раздражение нарастало.

— Месяца не прошло после разговора с Крестовским, а школа уже гудит, как улей. Это всё старая галоша Нина. Бедный пацан, представляю, как ему сейчас хреново!»

Никитин понял, что дальнейшие разборки надо устраивать не с детьми. Поэтому пригласив к себе педагога, решил узнать, как так получилось, что его просьбу не разносить грязные слухи грубо проигнорировали.

***

Спустя полчаса преподаватель русского языка и литературы уже сидела в кабинете напротив Сергея.

— Уважаемая Нина Ивановна, поведайте мне, откуда каждый ученик нашей школы знает о ваших безосновательных выводах относительно отца Саши Крестовского?

— Я ничего об этом не знаю, — раздражённый тон директорского голоса заставил Нину Ивановну заволноваться.

— Вот только не лгите! — Сергей Петрович зло хлопнул ладонью по столу. — Я помню, что вы в прошлый раз грозились самостоятельно во всём разобраться! И теперь я хочу знать, что происходит за моей спиной!

Женщина вздрогнула.

— Не кричите на меня, Сергей Петрович! Я вам не девочка! Я заслуженный учитель, между прочим!

— Не надо передо мной трясти регалиями! Объяснитесь, что вы сделали такого, что о нашем разговоре стало известно всем?!

— Ничего я не делала! И никому ничего не говорила!

— Нина Ивановна! — голос Никитина набрал такую силу, что стёкла в рамах задрожали.

— Да, я и родительский комитет предприняли кое-какие действия, но это вряд ли стало причиной слухов!

— Что?! Что вы ещё там предприняли?! — Никитину хотелось задушить её, взять за глотку и сжимать, глядя на то, как она, хрипя, задыхается в его руках. Вместо того, чтобы погасить едва разгорающиеся угли скандала, эта тётка раздула его до небес.

— Было составлено письмо в попечительский совет. Естественно, коллективное, за подписью всех родителей нашего класса.

Сергей закрыл ладонью лицо. Боже, какая фантастическая дура! Потирая рукой висок, он устало спросил:

— Зачем?! Дорогая моя, зачем вы это сделали?

— В отличие от некоторых, я не могу спокойно смотреть, как погибает ребёнок! Мы хотим помочь мальчику!

— А вы не думали, что такими действиями только навредили ему?

— Как?! — она вытаращила глаза.