Неужто сын Крестовского, с которым он беседовал три недели назад? — Главное, не волнуйтесь. Мы всё выясним. Давайте сделаем так: я разберусь с этим, а потом позвоню вам. Обещаю, виновные будут наказаны.

Дама недоверчиво посмотрела на Никитина. Её явно не устраивало такое решение, но доводов противоречить директору она не нашла.

— Ну, хорошо, — фыркнула женщина. — Я надеюсь, что вы действительно с этим разберётесь. Иначе мне придётся…

— Я вам обещаю, что мы разберёмся. Как ваше имя-отчество?

— Маргарита Витальевна.

— Маргарита Витальевна, я вас понимаю! И даю вам слово, что мы всё решим.

Прошу, — Сергей подошёл к даме и, помогая ей встать со стула, проводил до двери. — До свиданья! Я вам позвоню, как только все выясню.

— До свиданья! — тётка в последний раз глянула на Никитина через плечо и вышла из кабинета.

Такое начало понедельника не обещало ничего хорошего. Все эти шевеления вокруг семьи Крестовских сильно беспокоили. Никитин чувствовал, как водоворот событий быстро раскручивается, перерастая в нечто большее, тянет на дно, и совсем скоро от него потребуются решительные действия, иначе и его засосёт в эту воронку, утопит в грязном потоке скандалов и сплетен.

Он нажал на настольном телефонном аппарате кнопку. После нескольких гудков из динамика послышался женский голос:

— Да, Сергей Петрович!

— Люда, пригласите Киселёва из восьмого «Б».

Через несколько минут белобрысый мальчишка стоял в дверях директорского кабинета, опустив голову. Разбитый нос опух, расплываясь сиреневато-зелёными потёками по лицу. Чуть ниже переносицы был наложен бежевый пластырь.

— Ну, боец, рассказывай, кто тебе эту красоту навёл?

Парнишка бегло взглянул на директора и нехотя ответил:

— Санька.

— Это какой Санька? — Никитин сощурился.

— Крестовский из восьмого «А».

— Так, понятно. Что не поделили?

— Ничего, — буркнул парнишка.

— То есть он вот так подошёл и на ровном месте тебе заехал кулаком в нос? — Сергей щёлкнул языком. — Не вяжется как-то. Колись, как дело было, а то придётся вас обоих на педсовет вызывать.

— Меня-то за что?! — в глазах подростка читалось негодование. — Он мне нос сломал и меня же на педсовет!

— А что делать? Должен же я разобраться, что у вас приключилось. Устрою вам очную ставку, как в кино!

— Не надо педсовет! Я всё расскажу!

— Ну, так я слушаю, — директор сложил руки в замок, опираясь локтями о стол.

"

"— Он первый в драку полез. Я ему слово, а он мне кулаком!

— И что сказал?

— Не помню.

— Так… — Никитин глубоко вздохнул. — Значит, всё-таки педсовет. Учти, Киселёв, вы у меня оба претенденты на вылет! Исключим за драку, потом ни в одну приличную школу не возьмут.

— За что, Сергей Петрович?!

— Так, рассказывай, как дело было, — Никитин пристально смотрел на мальчишку.