До дома добирались долго — вначале полчаса стояли в пробке на выезде из Пулково, потом ехали по прямому, как стрела, Московскому проспекту мимо сталинских высоток, мимо утопающего в зелени парка. Свернули на извилистые узкие улочки питерского центра со старыми, изъеденными временем домами. Проехали вдоль роскошных садов, мимо Эрмитажа и далее по Дворцовому мосту мимо стрелки с красными ростральными колоннами, свернули на Биржевой мост.

Всю дорогу Санька глядел в окно на сменяющие друг друга сильно контрастирующие пейзажи. Вскоре машина остановилась возле одного из новых домов на берегу реки, за которой начинался бескрайний зелёный оазис. Территория новостройки с детской площадкой, парковкой и небольшим сквериком была обнесена высоким забором. Андрей, достав из кармана пульт, открыл ворота, и автомобиль, тихо шурша колёсами, въехал во внутренний двор.

— Ну вот, мы и дома! — Роман расплылся в улыбке.

***

Парадная была совсем непохожа на подъезд дома, в котором Санька жил с матерью — холл и лифтовая были отделаны тёплым охристо-жёлтым камнем. У входа за стойкой с цветами сидел консьерж. Просторные лифты с зеркалами и обставленные цветочными композициями лестничные пролёты и межквартирные холлы. На стенах картины в рамах. На полу блестящая жёлто-белая плитка с выложенным узором. От всей этой роскоши Санька открыл рот. Так вот как живёт его отец!

Квартира была просто огромной. Две изолированные комнаты, кухня, совмещённая с гостиной и входным холлом.

— Ничего себе! — присвистнул Санька, зайдя внутрь."

"— Ты ещё не видел своей комнаты! Надеюсь, она тебе понравится, — отец был явно доволен впечатлением, которое на Саньку произвела квартира.

— А что, может, поужинаем? — Андрей, потирая руки, направился к кухне. — Санька, Рома, мойте руки и идёмте за стол!

Парень по-хозяйски залез в холодильник, доставая оттуда белую фарфоровую менажницу, заполненную нарезкой из сыра, мяса, помидоров и огурцов. Вынул из духовки противень с запечённым по-французски мясом. Расставил на стеклянном прямоугольном столе тарелки, разложил салфетки и столовые приборы. Поставил возле каждого места пузатые приземистые стаканы и два бокала для вина.

— Пойдём! — отец весело подмигнул Саньке.

***

— Пап, а Андрей — он кто? — намыливая руки розовым жидким мылом, выдавленным из дозатора, спросил мальчик.

— Андрей… мой друг. А что?

— Да нет, ничего, интересно просто.

***

За столом Санька уплетал за обе щёки. В самолёте он проспал положенный обед, поэтому к вечеру сильно проголодался. Отец с Андреем, переглядываясь, неспешно беседовали о каких-то своих малопонятных делах, потягивая из бокалов на тонкой ножке бордово-красное вино.