Женщины, как только заметили этих гостей, сразу бросились к ушкуям и, довольно лихо перебравшись через борт, спрятались там. Чтобы кто случайно саблей не задел или стрелой не подбил.

«Мавры» также отступили к ушкуям, но там их ждали копья, с которыми они приняли довольно слаженную оборону. А сквозь их пышные одежды в близи стали просматриваться доспехи. Да и про шлемы они не забыли. Они лежали наготове и их оставалось лишь нацепить, встречая незваных гостей во всеоружии.

Поляки налетели лихо да без толку. Эти рослые чернокожие бойцы уж больно ловко орудовали копьями.

Вон как далеко и резко ими тыкали. Из-за чего шляхтичи просто не могли сблизиться для удара саблей. А о копейном бое в таком нападении они как-то и не думали.

Имелись луки со стрелами, но увидев столь беззащитную жертву они ринулись по привычке – в собачью свалку. Дабы уж наверняка кровь пустить. Дабы никто не ушел. А то с этой перестрелкой всякое может приключиться. Теперь же как-то замешкались, растерялись, обескураженные отпором.

Столпились перед чернокожими копейщиками.

Закрутились.

Загомонили, наперебой выкрикивая оскорбления одно другого гаже, дабы негров спровоцировать и порубить их по одному – выскакивающих.

Но те не реагировали. Стояли плечом к плечу и держали фронт, ловко орудуя не очень длинными копьями, которые в их руках выглядели куда как длиннее.

– Выглендач[37]! – крикнул один из ляхов указывая саблей на другой берег Упы.

А там выезжали татары из тех самых разъездов. Десятка три.

Так что, броситься в реку, переправиться и уйти у поляков уже не выходило. Посекут. Прямо на выходе из реки и посекут. Где всадники беспомощны, как и пешие.

Поляки как-то синхронно обернулись.

С опушки по этому берегу реки выезжали другие татарские разъезды. Только больше. Уже шесть или семь.

– Сдавайтесь! – крикнул один из командиров, что был с этими разъездами.

– Пся крев!

– Слезайте с коней и бросайте оружие!

– Идь до дупа! Курва!

– Давай! – скомандовал этот командир.

И татары медленно двинулись вперед с довольно угрюмым видом. А в руках у них были отнюдь не сабли, но копья. Которые представляли намного большую угрозу для нападающих.

Завязалась «собачья свалка».

Поляки истово махали саблями, которые мало вреда приносили прикрытым доброй броней татарам.

Да и щит тем помогал немало. А те лупили их копьями. Но не кололи, а били наотмашь. Норовя на спине приголубить или по голове. Как дубинками, то есть.

Что сказалось довольно быстро.

Повышибали этих ездоков из седел. А потом еще и отходили, выдав не только «палок», но и отхлестав ногайками.

Все-таки на дело сие пошли не самые именитые и умелые воины, а голь перекатная, которая от разбойников и отличалась только тем, что имела какую-то деревеньку, с которой три шкуры драла.