Но, увы, а может и к счастью, Иоанн Васильевич был не самодержцем самодержавным, а обычным правителем, типичным для сословной монархии. Причем далеко не самым сильным и влиятельным представителем «профессии». Хотя там и так Царь или там Король являлся не более чем лучшим среди равных. И их реальная власть была очень скромной. По большому счету они не могли ни вздохнуть, ни пернуть без согласования с боярами или какими-то иными влиятельными представителями сословий. Из-за чего вокруг него шла постоянная борьба за влияние в боярских группировках. Что и находило свое отражение в крайней нерешительности и изрядной непоследовательности внешней и внутренней политике Царя.

Он и сам не отличался особой храбростью, но даже там, где мог бы пойти в атаку, ничего толком продавить. Веса политического не хватало. Из-за чего лавировал, играл и юродствовал как мог, чтобы этим кублом аристократов вокруг себя хоть как-то управлять. Понятное дело – пока он еще держался из-за своей жены – Анастасии, которая и правила по сути, умудряясь договариваться обычными способами. Потом же Иоанн совсем от рук отбился. И откровенно бесновался. То убежит в село, отрекаясь от царства, и вынуждая аристократов уговаривать его вернуться. Ибо без хоть какого-то арбитра, пусть и номинального, они не смогут. То какого-то клоуна родовитого поставит на Царство вместо себя. Ну и так далее.

Андрей прекрасно понимал с кем имел дело.

Он знал, что Иоанну Васильевичу проще в театре выступать, чем страной править. Потому что под его крышей ютилось целой общежитие с огромными тропическими тараканами. И поделать с этим ничего было нельзя. Князь ведь не зря вел с ним долгую и насыщенную переписку…

Так что Андрей смело, честно и открыто описал Царю что нужно делать.

Как трансформировать поместные полки в регулярных улан, рейтар да драгун. Подробно. Потому что был уверен – Иоанн не справится. Да и людей в его окружении, способных с этим справиться у него тоже не наблюдалось. Ведь сам Андрей ушел и забрал всех, кто хоть что-то смыслил в предстоящем деле.

Еще оставалась пехота.

Но с этим проблема имелась еще большая. Ведь сам Андрей раз за разом одерживал победы конницей. В том числе и спешенной. А местные традиции в которых вырос и в которых продолжал вариться Царь пехоту даже за воинов не считали.

Причем вполне справедливо. Потому что собственно пехоты в регионе то и не имелось. Разве что какие-то мелкие отряды германских наемников шведы подтягивали или ливонцы.

А те же стрельцы являлись по своей сути иррегулярными вооруженными слугами. Совершенно непригодными к полевым сражениям. Разве что из-за скрепленных повозок или Гуляй-города стрелять. Но какая это пехота?

Да и стрельцов тех было – слезы."

"Имелись еще казаки.