Как опросят её, так на работу и явится.

- Всё спасибо, я всё понял, - увидев выходившего из собственного кабинета Свистунова в портупее, с кобурой и с повязкой на руке, Зверев поспешил убраться.

- Если меня увидит, опять заведёт какую-нибудь беседу, - подумал Зверев, - тогда я точно простужусь из лягу уже надолго. Пройдя по коридору, Зверев открыл дверь своим ключом, бросил листок с адресом свидетельницы на стол, быстренько снял пиджак и рубашку и достал из шкафа свитер. Колючая шерсть приятно щекотала кожу. Налив в стакан воды, и засунув в него кипятильник, Зверев вышел из кабинета и открыл соседнюю дверь.

После отравления Боголепова, Корнев приказал сменить в подсобке замок, ключ хранить у дежурного и выдавать его только уборщице, тёти Вали. Ещё один экземпляр ключей Зверев забрал себе. Теперь он каждый раз, придя на работу, проверял стену. Дырку в стене замазали цементом, картинка с Ритой Хэйворд, теперь висела на противоположной стороне. Убедившись, что все в порядке, Зверев вернулся к себе и заварил чаю. Совсем уже согревшись, он закурил, в этот момент он впервые увидел на тумбочке рамку с фотографией. Кто-то поставил её совсем недавно, Зверев насторожился. Странно, вчера ведь он уходил последним. Он взял фотографию, начал её рассматривать. Фотография с праздника, снимал Боренька Штыря. Нет, он все таки молодец, выбрал удачный ракурс и все вышли неплохо. В самом центре стоял Корнев, при медалях, как всегда суров и красив, рядом, не менее величественно, возвышался начмед со своей неизменной помощницей, Софочка сняла очки и от этого немного щурилась, Шувалов, с его вечно недовольной миной смотрелся убого, а вот Славен держался молодцом, слегка приобнял за талию архивариуса Эмилию Эдуардовну, та тоже приятно улыбалась, Голобородько надулся как индюк, Веня и Юля Кравченко прижались друг другу головами, точно голубки, а вот они с Настей выглядели слегка напряжёнными. Рассматривая Настю Зверев почему-то ощутил волнение. Вопреки ожиданиям, в тот день, они время, хотя расстались довольно холодно и в этом была его вина. В тот день Настя вела себя никак обычно и это вызывало у Зверева смущение.

В кабинет вошел Шувалов, Зверев тут же поставил фотографию на место. Вместо рукопожатия он что-то буркнул, и сев за свой стол, уткнулся в какие-то бумаги. Увидев документы у Шувалова, Зверев вспомнил о том, что ему говорил Голобородько. Отчёт о командировки. Настя положила его в папку. Достав несколько листов, исписанных мелким ровным почерком, Зверев уселся за стол и начал читать отчет. Настя описывала все подробно. – Женщины, - думал Зверев, - к чему столько писанины? Чем сидеть до поздней ночи, лучше бы пришла пораньше и всё рассказала сама.