Маюни, ругаясь, с трудом повернул ее, стал пробиваться через заросший пруд, пока наконец не догреб до продолжения протоки. С этой стороны найти ее оказалось просто – на вытянутом краю болота. Вывернув на стремнину, паренек перестал грести, лишь подправляя направление движения, и вскоре они выплыли на реку, свернули влево, прошли еще пару верст и приткнулись носом к отмели.

– Как мыслишь, долго нам их ждать? – спросила девушка, выбираясь наружу и разминаясь.

– Струг вдвое медленнее нашего ползет, да-а… Однако сюда ближе, и два дня мы на селение потратили. Мыслю, должны были уже встретить.

– Но их нет, – поморщилась юная шаманка. – Коли припозднятся, шаманы могут заметить неладное!

– Придут, – пообещал Маюни. – Мы днем много плыли. А они, вестимо, прятались. То еще день на дорогу добавить надобно…

Следопыт и тут оказался прав – казаки подтянулись на отмель с рассветом. Как оказалось, с веслами на струге не заладилось, не выгребали, а потому пришлось срочно плести из лозы канат и тянуть корабль на лямке, пешком по прибрежному мелководью. И, понятно, делать это в сумерках – днем подобную упряжку наверняка бы заметили с драконов."

"– У меня тоже вести недобрые, – хмуро сообщила юная шаманка. – Селение неподалеку, и взять его несложно. Загвоздка одна: схрон дозорный у них уж очень ловко сделан. Перед протокой, к городу ведущей, болото обширное. На берегу перед болотом бор сосновый. На крайней сосне высокой сидит караульный и за болотом бдит. И никак к нему не подобраться, ну хоть ты убейся! Я и так прикидывала, и этак… По берегу не дойти, там заросли непроходимые. Кусты, осина, камыши. Хруст будет, треск – заметят. А воду с сосны на несколько перестрелов видать. Или, точнее, ряску. Вот такая у меня разведка получилась.

Казаки, сгрудившиеся вокруг девушки, переглянулись.

– Не-е, и не говорите такого, братцы! Токмо жребий! – немедленно возмутился Ондрейко Усов. – Чего сразу я?! Да и не управиться там одному. Там не меньше трех луков надобно, чтобы не промахнуться.

– Жребий штука глупая. Тут не удача, тут умение надобно, – назидательно ответил ему Ганс Штраубе. – Ну, выпадет мне? Я, понятно, не откажусь. Однако все испорчу.

– Да так нечестно, братцы!

– Ондрейко, я же не возмущаюсь, – похлопал его по плечу Матвей Серьга.

– А луки? Без лука дозорного с дерева не снять! По воде лук не пронести, размокнет.

– Ниче, Ондрейко, мы чего-нибудь придумаем…

– А ну, тихо! – не выдержав, рявкнула шаманка. – Ну-ка, сказывайте, чего у вас тут за спор затеялся?!

– А ты не расшалилась, знахарка, голос свой на казаков повышать?! – возмутился Кондрат Чугреев.

– Меня зовут Митаюки, казак! – уверенно посмотрела ему в глаза девушка.