И бритва у него почти такая же…

Никита с тяжелым вздохом включил бритву и легонько провел ею по щеке. Осталась чистая и гладкая полоска кожи. Вроде ничего сложного. Он побрил щеки и подбородок. Так, теперь полагается смочить лосьоном. Никита вылил на ладонь немного приятно пахнущей жидкости, также подаренной сестрой, растер между ладонями и прижал к щекам.

И, не удержавшись, громко завопил от нестерпимого жжения.

В дверь ванной тут же постучали.

– Ты чего там орешь? – обеспокоенно спросила Марина.

– Не… ничего. Все в порядке, – пролепетал Легостаев.

И такое придется терпеть каждое утро?! Кошмар! Покончив с умыванием, он отправился на кухню.

За столом сидела одна Марина. Перед ней дымилась большая чашка кофе – и больше ничего. Сестра быстро писала в ежедневнике, изредка отхлебывая из чашки. Для Никиты стояли яичница, тосты и большая кружка кофе.

– А где родители? – спросил брат, усаживаясь за стол.

– Мама уже ушла, а отец еще и не приходил.

Марина оторвалась от работы и повела носом.

– Чем это пахнет?

– Понятия не имею.

– Ты брился! – восторженно воскликнула она.

Никита смущенно кивнул.

– Значит, мой подарок пригодился! Я так рада! Ты становишься настоящим мужчиной, Никитос. Твоя блондиночка просто с ума сойдет!

Никита поперхнулся кофе.

– Какая блондиночка?! – выдавил он.

Марина поняла, что проболталась, и уткнулась носом в блокнот.

– Я так и знал! – взвился Никита. – Теперь понятно, откуда ветер дует! Ты все-таки подглядывала в киноцентре!

– Ну да, – сокрушенно призналась Марина. – Ты же меня знаешь! Я бы умерла от любопытства, если бы не увидела ее. А она ничего, красивая. Как, говоришь, ее зовут?

– Никак не говорю! – буркнул Никита.

 – Умирай дальше!

– Ах так? Тогда я не покажу тебе фоторобот оборотня, сделанный со слов тех арестованных парней.

Никита удивленно на нее уставился.

– Нет у тебя никакого фоторобота! – заявил он. – Ты блефуешь!

– Есть! Мне Андрей копию дал.

Никита призадумался. Взглянуть на фоторобот, конечно, хотелось.

– Покажи, – попросил он.

– Сначала имя.

– Попахивает шантажом!

– Я бы даже сказала – воняет!

– Ладно! Ее зовут Оля.

– На! – Марина протянула ему рисунок.

На листке был изображен покрытый черной, торчащей во все стороны шерстью монстр, который скалил длинные острые клыки.

Правду говорят, что у страха глаза велики. Никиту в этом чудовище точно никто не узнает.

– Жуть какая, – сказал он, отдавая сестре рисунок. – И ты в это веришь?

– Не каждый грабитель магазина способен такое сочинить."

"– Так их обвиняют в попытке ограбления? – забеспокоился Никита.

Он ведь хотел только попугать хулиганов. В его планы не входило сажать их за решетку.

– Это Белохвостикова в своем репортаже раззвонила.