Едва он успел закрыть за собой дверь и склониться над раковиной, как его опять стошнило.

С ним определенно что-то происходило. Странное, неладное, непонятное. Что-то прорастало внутри него, постепенно перестраивая его организм под свои нужды. Тот мерзкий желтый старик в «Экстрополисе» говорил о генах пантер и ягуаров. Как он сказал? Пантера пардус… Звучало, как в страшном сне. Да и все, что случилось позже, казалось нереальным."

"Никита вдруг опять вспомнил свои бешеные скачки по крышам. Только сейчас ему стало страшно. Он в любой момент мог сорваться с парапета и свалиться вниз с многометровой высоты, но тогда его это почему-то нисколько не волновало.

И как вообще он мог совершать такие прыжки?!

В дверь ванной тихонько постучали.

Никита приоткрыл узкую щелку. В коридоре стояла Марина. Увидев его, сестра брезгливо зажала нос пальцами.

– Ну и несет же от тебя!

– Не нравится, не нюхай!

– Не дерзи мне, маленькая вонючка! Я вообще-то помочь пришла!

– Помочь? – не понял Никита.

– Тошнит? – участливо спросила она.

– Угу! – кивнул он.

– Вот, держи. – Сестра протянула ему упаковку активированного угля в таблетках.

 – Хорошо помогает при этом деле! Помню, я тоже в пятнадцать лет впервые пива нахлебалась, так меня так потом полоскало. Я все на этом свете прокляла! Только этими таблетками и спаслась.

– Я не пил, балда, – потрясенно выдохнул Никита. – А просто болею!

– Ага, я что, по-твоему, вчера родилась, что ли?

– А ты правда в пятнадцать лет впервые напилась? – вдруг заинтересовался Никита.

Марина поняла, что прокололась.

– Только маме не рассказывай!

– А то что?

– А то я тебя головой в унитаз макну и воду спущу! Заодно и рот прополоскаешь!

Никита взял у нее таблетки.

– Спасибо, – сказал он и закрыл дверь.

Он положил упаковку на раковину и снял с себя влажную одежду.

Его кожа все еще была очень бледной. Все вены набухли; он прямо чувствовал, как по ним струится кровь, разнося по телу неведомое вещество, созданное в проклятом «Экстрополисе». Суставы ломило, словно их перекручивали со страшной силой. Хотелось поскорее прилечь.

Никита наскоро принял душ, обтерся полотенцем и, слегка покачиваясь, направился к себе в комнату.

Апельсин уже вернулся с вечерней прогулки и мирно дрых, по-хозяйски развалившись на постели. Никита протянул руку, чтобы согнать нахала, но кот вдруг распахнул глаза и с ужасом уставился на хозяина. Затем пулей слетел с кровати и выскочил из комнаты.

Никита проводил его озадаченным взглядом. Обычно Апельсин вытягивался на кровати во всю длину, стараясь занять как можно больше места и давая понять: кто первый лег, тот и будет здесь спать, а все остальные могут отправляться на коврик у кровати.