Сейчас он в полузверином обличье сидел прямо под потолком «Купола мира», крепко держась когтями за толстые стальные перекладины, и безмолвно наблюдал за происходящим внизу.

Его зрение вновь обрело необычайную остроту, уши – тончайший слух. Он видел своих друзей, сестру, профессора Клебина, Мебиуса и мерзкого старикашку Грекова, но никто из них не видел его. А как обострилось обоняние! Даже на такой высоте Никита чувствовал аромат духов Ольги.

Вскоре после того, как Гордецкий, спустившись с балкона, смешался с толпой, в зал вошел человек в длинной накидке с наброшенным на голову капюшоном.

Он двигался уверенной походкой, будто твердо знал, чего хочет. Полы его болотного плаща развевались, точно крылья. Посетители невольно опасливо расступались перед странным пришельцем.

– Это еще кто? – тихо проговорил Никита.

Плащ незнакомца ходил ходуном, словно по его телу пробегали волны. Легостаев нахмурился. Ощущение грядущей беды вдруг усилилось.

Незнакомец вышел на середину зала и остановился. Затем распахнул полы плаща и широко раскинул руки. Тут же кто-то истерично завизжал, вскоре к крику присоединилось еще несколько голосов.

А из-под плаща загадочного пришельца на пол посыпались пауки, целые полчища, тысячи отвратительных созданий. Они быстро разбегались по залу, прыгая на людей, покрывая все вокруг темным колышущимся ковром. Люди устремились к выходу. Кричали и женщины, и мужчины, в момент растерявшие лоск и самоуверенность. Кто-то с воплями катался по полу, пытаясь стряхнуть тварей, кто-то звал врачей; короче, паника охватила всех.

Откуда-то сверху раздался жуткий грохот, и весь павильон содрогнулся.

Балкон закачался на тросах, со всех сторон слышался звон бьющегося стекла. Это разваливались витрины. На головы людей посыпались осколки стекла и куски отбитой штукатурки.

Никита взглянул вверх и обомлел. Внизу закричали еще громче. В круглой покатой крыше «Купола мира» зияла огромная дыра. Но кричали не из-за этого.

Из пролома спускался на толстом паутинном канате огромный паук размером с легковой автомобиль. Длинные мохнатые лапы перебирали воздух, четыре пары глаз холодно разглядывали обезумевших от страха людей.

Алена Кизякова закатила глаза и потеряла сознание – на этот раз по-настоящему.

Игорь Лужецкий взвалил ее на плечо и кинулся прочь.

– О господи!!! – выдохнула Марина.

– Бежим! – крикнул Андрей, хватая ее за руку.

Посетители выставки бежали к высоким прозрачным дверям, толкаясь и отпихивая друг друга, громко крича от ужаса. Истерично визжащую Лидию Белохвостикову сбили с ног. Чей-то ботинок растоптал микрофон, выпавший из ее руки. Да и саму ее размазали бы по полу, если бы Марина не помогла ей подняться.