— Поэтому пришлось выбирать: либо выходить за Рафаэля, либо распрощаться с ним навсегда. Мы едва знали друг друга. Мы, наверное, просто немножко сошли с ума. Я даже яйца сварить не умела!

Она деланно рассмеялась.

— Это не самое главное, — сухо прокомментировала Карен.

В главном я тоже не блистала, с болью признала про себя Сара. Вслух она этого никогда не скажет, даже если ей будут загонять иголки под ногти. С напускной небрежностью она пожала плечами.

— Мне тогда было только восемнадцать, и все было против нас. Мои родители делали все, чтобы нас развести, да и денег у нас было немного… — Что? — перебила ее Карен. — Элиза говорила, что он из очень богатой семьи.

Сара подняла на нее удивленный взгляд.

— Не представляю, с чего она взяла.

Карен нахмурилась.

— Может, я что-то недопоняла. Извини, я прервала тебя.

— Да, собственно, больше и рассказывать-то нечего. В конце концов Рафаэлю это все надоело. К тому же он приобретал все большую известность как художник, — пробормотала она без выражения. — Он на это и поставил. Конец истории.

— Что же, очень подробный рассказ, Сара, — с иронией заметила Карен.

— Да как ты можешь? Ты прожила два года с потрясающим мужиком, о котором можно только мечтать и которого можно видеть в эротических снах, и ограничиваешься двумя-тремя ничего не значащими фразами, будто отписываешься от налога! Да уж, для Диснейленда ты не находка.

Сара устало прикрыла веки, едва не проболтавшись, что Рафаэль думал о ней почти так же.

В ту ночь она долго не могла уснуть, чувствуя, что находится в самом эпицентре зарождающегося шторма, и в такой ситуации ничего не предпринимать означало накликать на себя беду. С Рафаэлем всякая нерешительность была самоубийственна. Длительное ночное бдение, однако, не привело ее ни к каким утешительным выводам.

Рафаэль имел юридическое право встречаться с Джилли и Беном. Это неприятно, но факт. Надо действовать сообразно ситуации и так, как подобает взрослой двадцатипятилетней женщине. Обычно она спокойна и рассудительна в спорах и в состоянии выслушать обе точки зрения, даже если сама в него вовлечена. Куда же делись эти ее качества теперь, именно тогда, когда она в них всего больше нуждается? Почему обе ее попытки поговорить с Рафаэлем закончились так печально?"

"Нечего притворяться, тут все понятно. Сердце и душу не обманешь. Их отношения зашли так далеко, что забыть их будет нелегко. Даже гордость и здравый смысл временами бывают бессильны. Разве можно отказаться от любви по собственному желанию? Если бы это было так просто, то разбитых сердец в мире было бы намного меньше. С тех пор как они с Рафаэлем разошлись, ее жизнь круто изменилась.