Сара даже содрогнулась под его неприязненным взглядом.

— Я любила его, — прошептала она, ни к кому не обращаясь. — И поначалу я доверяла вам. Он порицает меня, и он прав, — продолжала она, потрясенная. — Я не имела права быть настолько наивной. Вы заставили меня поверить в то, что он просто выбросил меня из своей жизни, будто я вообще и не существовала. И вас не интересовало, что со мной происходит. Вам было наплевать, что со мной творилось, когда вы упрягали меня в том месте…

— Мы считали своим долгом уберечь тебя от тебя же самой.

— Вы воспользовались тем, что я была не в состоянии проследить за вами, — обвиняла Сара. — Вам не удалось от него откупиться, не удалось запугать его. Тогда вы обманули его, а затем и меня, и, что бы вы ни говорили, факты останутся фактами!

— Какой смысл спорить по поводу того, что безвозвратно ушло в прошлое еще пять лет назад? — Чарльз Сауткотт смотрел на нее с явным неудовольствием. — Я оказал тебе услугу. Ты окончательно от него избавилась. Почувствовав неожиданный прилив злости, Сара вскочила на ноги.

— Да что вы знали о нашей жизни? Вам никогда не приходило в голову, что я далеко не идеальная жена? С чего это вы взяли, что я такой уж дорогой подарок? — с болью в голосе спросила она. — Рафаэль по крайней мере никогда не позволял себе обращаться со мной так, как ты обходился с мамой!

Она провела дрожащей рукой по полным слез глазам, только сейчас поняв, что плачет. Молчание было таким знакомым, таким холодным, таким удушливым.

— Я должна была это предвидеть, — с трудом произнесла она, решившись бороться с ледяным молчанием до последнего. — Мне следовало об этом подумать."

"Она пошла прочь, зная, что они даже не попытаются ее удержать. Они дадут ей несколько дней, чтобы успокоиться, а потом попробуют вновь сблизиться в надежде, что верность семье возьмет верх над вышедшими из-под контроля эмоциями. Но на сей раз этого не произойдет. Она приехала сюда только из-за матери. Она всегда оправдывала мать, хотя сегодня ей пришлось признать, что Луиза состояла в тайном сговоре с мужем и действовала заодно с ним, ей было противно думать о том, что ее родители договорились сообща разрушить ее семью и все еще праздновали победу. Им не было дела до того, какую высокую цену ей пришлось заплатить за эти пять лет.

Ошеломленная, несколько минут она просидела в автомобиле. Мысли ее блуждали, но постепенно ею овладело лишь одно непреодолимое желание: узнать, где остановился Рафаэль, и обязательно поговорить с ним.

Карен сняла трубку, позевывая и недовольно что-то бормоча.

— Сара? — удивилась она.