— Он как будто читал ее мысли, и она тут же почувствовала себя вредной девчонкой, собакой на сене. — Дети могут остаться здесь и присоединятся к нам позже, если соскучатся.

— Если? — переспросила она.

— Наши дети вполне самостоятельны.

Это бесспорно.

— Сколько лет твоей кузине? — поинтересовалась она.

— Она на два года старше меня.

— Она разведена?

Он вздохнул.

— Лет десять назад она позволила Люсии запугать себя и вышла замуж за очень богатого американца. Она совсем не похожа на свою мать, и Люсия постоянно усложняет ей жизнь. Джерри тоже не способствовал утверждению ее личности. Он регулярно бил ее.

— О Боже, — ужаснулась Сара.

— В первые месяцы их совместной жизни его жестокость стоила ей ребенка — у нее был нервный припадок, — пояснил Рафаэль. — Но когда она поправилась, Люсия не позволила ей подать на развод. И дело было не только в религии, а и в деньгах Джерри. По брачному соглашению, подписанному Катариной до свадьбы, в случае развода она теряла все. Когда она мне об этом рассказала, я убедил ее бросить Джерри. И оказал необходимую для этого поддержку.

— Я очень рада. Слава Богу, что она тебя послушала. — Сара действительно была за нее рада. — Люсия тяжелый человек…

Они отправились в Мадрид на самолете компании. Сара чувствовала себя настолько счастливой, что ей даже стало страшно. У нее было такое ощущение, будто она сидит на волнорезе. Давно уже не позволяла она своим чувствам разгуливаться до такой степени.

— Мне следовало рассказать тебе о том, что я делала в Труро, — с печальной улыбкой сказала она. — У нас не должно быть секретов друг от Друга.

Ей показалось, что Рафаэль чувствует себя несколько не в своей тарелке. У нее вообще было такое ощущение, что он был как-то странно напряжен в течение всего полета, вместо того чтобы, удобно откинувшись на спинку кресла, спокойно отдыхать. Причем он всячески старался скрыть от нее это напряжение. Но ей не хотелось копаться в причинах.

Он вздохнул:

— Тебе нечего было мне объяснять. Во всем виноват был только я. Я не имел права с тобой так разговаривать. Я тебе чрезвычайно признателен за то, что ты мне все рассказала.

Она удивленно на него посмотрела. — И ты действительно мне поверил? — Ты никогда меня не обманывала, но я временами становлюсь очень упрямым. Такое случается, когда у меня появляется идея-фикс, — признал он с веселым блеском в светло-коричневых глазах. — К тому же я очень ревнив, а раньше мне никогда тебя не приходилось ревновать. Хуже мне от этого не стало. О Труро ты можешь рассказать мне сейчас.

Такое смирение вовсе на него не похоже, мелькнула у нее мысль. Что с ним происходит? Но тут она вспомнила, как он не любит самолеты, и ей стало стыдно.