У меня и в мыслях не было начинать дело в суде или отбирать у тебя Бена и Джилли, если не считать одного сумасшедшего часа.

Бледная улыбка заиграла у нее на губах.

— В это трудно поверить."

"— Мне было очень плохо, Сара. — Он выразительно развел руками. — Представляешь, как я себя чувствовал, когда решил, что ты убила нашего ребенка? Я возненавидел тебя. Да и себя тоже. Я чувствовал ответственность за то, что, как я считал, ты сделала. Для меня это было наказанием за мою чрезмерную к тебе любовь, за то, что, несмотря на эту любовь, я сделал тебя несчастной. — Его выразительные губы сжались. — Я не могу представить тебя запертой в том месте.

— Там было не так уж плохо. Спокойно, но раз уж надо было отдыхать… — Не шути так. Представляю, в каком ты была ужасе! Ты тогда была совсем другой. — Он запустил руки в свои и без того растрепанные волосы и привел их в еще больший беспорядок, и она почувствовала зарождающуюся нежность. — Ты была настолько хрупкой, что мне даже было страшно, но, когда мы расстались, я не позволял себе об этом думать. В моем воображении я рисовал тебя бессердечной шлюхой, достойной ненависти! Я винил тебя во всем.

— Что вполне понятно, — сказала она, отпивая еще один маленький глоток. — Мне это нравится.

Он неожиданно улыбнулся одной из тех улыбок, от которых у нее по спине пробегали мурашки.

— То, что ты пьешь, вовсе не текилы. Текилы свалила бы тебя с ног. Ей показалось, что в его голосе прозвучал самый многообещающий намек за все две недели, и она с надеждой взглянула на него, но тут же поняла, что он думал совсем о другом, и улыбка слетела с ее губ.

— Ты знаешь, почему я сегодня здесь?

— Тебя abuela прислала. Все в порядке, — заявил он. — Я не сержусь.

Но ему это явно не нравилось.

— Я пришла сказать тебе, что я… ну, не возражаю против того… Она запуталась, и язык перестал ей подчиняться: а что, если он и не хочет от нее таких заявлений?

— Не возражаешь против чего?

— Против того, чтобы у нас была нормальная семья… против того, чтобы попробовать еще раз. Просто мне нужно было время обдумать это. — У нее получалось вовсе не так складно, как хотелось.

— Так, значит, теперь ты все обдумала. Очень рассудительно с твоей стороны, — невыразительно сказал он. — Но ведь это ты. А не я. Ты не хотела спешить, не хотела решать все с бухты-барахты, что и понятно, ведь для тебя это неважно. А обо мне ты подумала?

Сара ошеломленно смотрела на него.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Пока ты в течение двух недель взвешивала все за и против, что происходило со мной? Об этом ты подумала? Наверняка я тоже присутствовал в этих твоих за и против… — Золотистые глаза смотрели на нее с едва сдерживаемой яростью.