Александр Михайлович даже не удосужился достать стакан. Он вытащил зубами пробку из бутылки и хватил солидный глоток виски.

– А вискарь ничего, – скривился он, с трудом проглотив обжигающую жидкость.

Спиртное приторно-теплой волной разошлось по телу. От пережитого волнения тут же ударило в голову. Измученное тело губернатора, как губка воду, впитывало виски, позволяло проникать ему во все клеточки организма. Мир стал выглядеть несколько веселее."

"– Что так тащимся? – с наигранной беззаботностью осведомился губернатор у водителя. – Словно пленные румыны под Сталинградом.

– Видимость плохая, Александр Михайлович. От этого дыма даже противотуманные фары не помогают. Стелется по самой земле.

Водитель напряженно вглядывался в дорогу, но, кроме габаритов и мигалки головной машины, практически ничего не видел. За задним стеклом тускло полыхали сквозь гарь огни джипа с охраной. Радьков глянул на мобильник, зажатый в ладони.

– А моя дура даже не позвонила, – тихо вздохнул он и вновь припал к горлышку.

На этот раз пил жадно, уже понимая, что беречь трезвость ума не имеет смысла. Все равно никто из нужных людей не даст о себе знать.

Если и позвонит, то жена, и лишь для того, чтобы в очередной раз сказать, что он полный идиот. Хотелось нажраться в полный хлам, чтобы ни о чем не думать, ничего не чувствовать. Превратиться в неодушевленное бревно.

Кондиционер струил по салону приятную прохладу. Радьков глянул на бутылку в руке и даже удивился, что успел выпить больше половины. Глотнул еще. Мелькнули городские окраины, кортеж пошел быстрее. Губернатора качнуло к дверце:

«Ага, значит, поворот. Еще немного, и буду дома.

А там вискаря – немеряно». Он допил остаток двумя энергичными глотками и крякнул.

Затуманенному алкоголем мозгу губернатора будущее уже не казалось таким безнадежным. В конце концов, более чем обеспеченную старость он себе подготовил. А чиновников областного и краевого уровня на его памяти еще никогда не карали публично. Их всегда тихо удаляли на периферию, пристраивая на непыльные и неприметные должности, а иногда даже переводили в столицу.

На сердце стало полегче, да и машины теперь мчались на приличной скорости. Водитель потянул носом – в салоне явственно запахло бензином.

А ведь ехали не на каких-нибудь добитых «Жигулях». В лимузин даже запах гари не проникал. Головная машина стала притормаживать.

– Это мне кажется, или бензином воняет? – наконец-то ощутил запах и губернатор.

И тут где-то впереди полыхнул слабый огонек. Это Машлак чиркнул спичкой, сунул ее в коробок, а когда вспыхнули головки, бросил его на мокрую дорогу. Синяя дорожка пламени метнулась по асфальту.

Все вокруг кортежа буквально потонуло в пламени.