В городе выдрессированные регулировщики уже расчищали путь для местного главы.

В воздухе висел густой запах гари. Некоторые из прохожих даже ходили в марлевых масках, смоченных водой. Закатное вечернее небо было непонятного серого цвета и лишь на западе отливало красным. Диск солнца расплывался, как в тумане. Пепел, сыпавшийся на город уже который день подряд, тонкой пылью покрывал листья, траву, крыши домов. А потому казалось, что весь город отлит из бетона. Марево поднималось над раскалившимся за день асфальтом.

– Да уж, – вздохнул Радьков. – Прямо конец света какой-то.

Каприз природы, мать ее.

– Воздух, Александр Михайлович, такой, – поддержал своего хозяина водитель, – что воздушный фильтр менять завтра придется, а я лишь месяц назад новый поставил.

Не остановившись ни на одном из светофоров – вместо них движением управляли регулировщики, – кортеж вырулил к областному Белому дому. Обычно Радьков выходил из машины не у парадного крыльца, а во внутреннем дворике, но сегодня возле здания собрался народ, а потому губернатор покинул машину на глазах у горожан и даже приветственно помахал им рукой.

В телемосте предполагалось и включение площади в областном центре. Вот чиновники из властной вертикали и обеспечили явку проверенных людей, подготовили, раздали вопросы, короткие выступления. Сотня статистов, в основном школьные учителя, стоявшие под растянутым транспарантом, организованно поприветствовали Радькова. Правда, к людям проверенным прибилось несколько местных оппозиционеров, поэтому до слуха Александра Михайловича донесся и осуждающий свист. В толпу тут же ввернулось несколько милиционеров, выискивая непослушных. Телевизионщики устанавливали осветительные приборы. Оператор «пристреливал» камеру. Стервозного вида журналистка со скошенными от постоянного вранья глазами – звезда местных теленовостей – сияла, как новенькая монета, ведь ей предстояло появиться сегодня в эфире общенационального телеканала.

Передвижная телевизионная станция – ПТС, фура размером с городской автобус на шасси «КамАЗа» – стояла на узкой улочке за углом площади. Перед открытой настежь из-за жары дверью передвижной аппаратной курила выпускающая группа. Те, кто оставались за кадром, могли себе позволить шорты и легкие майки.

На крыше ПТС, осуществляющей связь с Останкино, уже круглела развернутая параболическая антенна. Внутри фуры таинственно помигивали телевизионные экраны и мониторы компьютеров. Видеоинженеры проверяли готовность к трансляции, связывались с Москвой. Режиссер выпуска, пожилой толстяк с умным лицом и внимательными глазами, прикладывался к бутылке с минералкой и на правах старшего, как по возрасту, так и по должности, поучал молоденькую практикантку – свою ассистентку.