На запястье здоровой руки защелкнулся браслет наручников. Второй же браслет мертво обхватил трубу парового отопления.

– Посидишь здесь до завтра, – покачал пальцем перед носом бульдозериста Енот. – А потом мы тебя, обмоченного и обгаженного, где-нибудь в лесу и закопаем. И никто тебя никогда не найдет. Не надо было заяву писать. Наше терпение кончилось. Другой правдоискатель теперь десять раз подумает.

Оставив пленника в подвале, Енот с Барсуком присоединились к своим товарищам. Вскоре из города прибыл микроавтобус с проститутками, и началось веселье.

В бане ярко горел свет.

Громко играла музыка. В бассейне голые бойцы плескались с проститутками. И только один Гигин расхаживал по бортику с повязанным вокруг бедер махровым полотенцем, то и дело прикладываясь к банке с пивом.

– Ну, что, орлы? Парилочка-то заждалась. Банька лечит, банька правит, банька косточки ломит, – разухабисто произнес генерал и шагнул в баню.

Вскоре в ароматном пивном пару уже вовсю хлестали размоченные веники, визжали девки.

* * *Ларин первым перелез через ворота, осмотрелся. Пустой двор, в окнах особняка ни огонька. От бани летели смех, крики, громкая музыка.

Андрей помог спуститься Маше. Вдоль стены они проскользнули к входу в особняк.

– Они его в подвал завели, – прошептал Ларин. – Побудь здесь. Смотри, чтобы никто дверь не закрыл, иначе не выберемся.

Андрей включил фонарик и стал спускаться по крутым бетонным ступенькам. Маша вытащила пистолет с глушителем и отступила в нишу гардероба, откуда просматривался залитый светом уличного фонаря холл.

Расслышать что-нибудь было сложно, мешала громкая музыка. И потому Маша спохватилась довольно поздно. По лестнице со второго этажа в холл спустилась абсолютно голая девица.

Было видно, что она немного пьяна, шла пошатываясь, держа в пальцах незаженную сигарету.

«Не стрелять же в нее. Пусть идет своей дорогой», – подумала Маша и затаилась в темной нише.

Пока все шло, как и рассчитывала напарница Ларина. Проститутка проследовала мимо нее, вышла на крыльцо, но внезапно повернулась, скрипнув голой пяткой, и щелкнула выключателем. Затем прищурилась и вскрикнула, разглядев на фоне светлой стены Машин силуэт. Раздумывать было некогда. Проститутка вот-вот могла опомниться, заверещать или того хуже – броситься в баню, поднять шум.

– Спокойно, – произнесла Маша, приближаясь к девушке. – Все с тобой будет хорошо.

– Не надо стрелять, – проститутка, не отрываясь, смотрела на пистолет в руках женщины.

Маша, улыбаясь, взяла пистолет за глушитель, а затем резко опустила рукоятку на голову проститутки. Та покачнулась и осела. Маша поддержала ее и мягко опустила на каменные плиты крыльца. Сработано было достаточно чисто. Но кое-чего напарница Ларина не учла.