Глава 15

Стоя на продуваемой всеми ветрами площадке, я ждал, когда последние строения Пскова и пригорода останутся позади. Затем полез на крышу теплушки. Эшелон шел не быстро, но бежать по мокрой крыше вагона, который мотается из стороны в сторону, да еще в кромешной темноте — то еще занятие. Как же мне не хватало моих старых надежных берц! Ладно, добежал. Сразу спускаться на сцепку не стал. Лег ничком, вглядываясь в темноту. Важно было не пропустить сигнал Кузьмы.

Вот! Мигает! Три вспышки, пауза. Еще три. Это Михалыч дает знать, что пора отцеплять теплушку.

Я свесил ноги, потом — нижнюю половину тела — назовем это так — вцепился в край крыши и повис уже всем телом, нащупывая буферное устройство, на котором можно было более менее надежно стоять. Нащупал. Встал. Теперь надо было присесть на корточки, дождаться когда цепи двухзвенки чуть ослабнут, чтобы сдернуть их с крюков — одну за другой.

Вагоны то сходились, то расходились, стукаясь тарелками буферов. Нужно было поймать момент. Наконец, я снял одну цепь. Потом, после нескольких безуспешных попыток, второй. Шланги пневматических тормозов расцепить было куда проще, и вскоре ничто больше не удерживало «золотой» вагон в эшелоне.

Некоторое время он еще по инерции катил следом, но вскоре остановился. Стуча колесами, состав скрылся за поворотом. Я спрыгнул на насыпь, подошел к дверям и принялся сбивать замок прикладом полицайского винтаря.

Послышалось характерное тарахтение мотора «лоханки». Еле заметный свет, вырывающийся из узких полосок, свободных от краски на стеклах фар ложился на кусты, что росли вдоль извилистого проселка в полосе отчуждения. Поравнявшись с вагоном, кюбель остановился.

Мотор заглох. Вскоре захрустел щебень под тяжелыми шагами. Это был Михалыч. Ну вдвоем мы управимся скорее. Молча пожав мне руку, он отобрал у меня винтовку и саданул прикладом по замку с такой силой, что тот отлетел в сторону.

Вдвоем мы сдвинули дверь. Я запрыгнул в теплушку. Кузьма передал мне фонарик. Посветив им, я обнаружил штабель ящиков одинакового размера. Со слов Киппа я знал, что все они пронумерованы. Золото находилось в пятом, восьмом, тринадцатом, двадцать первом и тридцать третьем. Проклятые фрицы с их шизофренической тягой к порядку, составили ящики строго по номерам.

Первые находились в нижнем ярусе, а последние — в верхнем."

"Церемонится было некогда, я принялся сдергивать ненужные мне ящики сверху и швырять на пол. Вагон наполнился треском и гулом. Добравшись до тридцать третьего, я не стал его бросать, а аккуратненько снял и поставил на пол. Прежде, чем продолжить, надо было убедиться, что это легендарное золото действительно существует. Вынув заточку, я поддел ей крышку ящика и осторожно приподнял.