Она не могла видеть Осетина, но чувствовала его всего. Он был большим. И там, и в принципе весь. Он покрывал её полностью, и, казалось, лишал возможности свободно дышать. Она чувствовала его руки, расставленные по обе стороны от её головы.

Он нависал над ней…

- Да что же вас, таких юных и красивых, продаваться-то тянет, а, куколка? Подороже.

Толчок.

Пытается войти.

- Хочется устроиться пошикарнее? Понадежнее?

Ещё толчок.

Её сухие складки чуть приоткрылись.

- Дорогие шмотки, рестораны, курорты? И плевать, с кем и как, да? Ты же наверняка думала, что я тебя повезу в шикарный отель или в особняк на Рублевку, где тебя уже будет ждать ванна с шампанским и ложе из роз? Да, кукла?

Его большая головка вошла.

- И в твоей белокурой головке даже мысль не возникла, что тебя могли отвезти в какой-нибудь БДСМ-клуб, где на потеху публики тебя бы драли всю ночь!.. Снимали бы на камеру, как чернозадый негр отымел твою тугую щелку, пустил бы кровь, а после этой кровью измазал бы себе бедра и живот! И это было бы только началом!

Как ни старалась Саша не реагировать на его слова – не могла. Градус напряжения достиг точки кипения, и она дернулась, попыталась увернуться от его входящего члена, закрыться от его слов, что давили с невероятной силой и вызывали в её воспаленном мозгу красочные картины.

- Куда, куколка…

Жесткий захват не позволил сдвинуться с места.

- Вы пугаете меня… вы…

- Тихо… тихо… Я говорю, как есть. Тихо, я сказал.

Он остановился, перестал продвигаться внутрь, за что Саша ему мысленно сказала спасибо.

Действуя инстинктивно, она подняла руки и дотронулась до его груди. Мужчина ощутимо напрягся. Она пошла дальше – провела раскрытыми ладонями по его грудной клетке, отмечая, что у Осетина она широкая, прокаченная. Даже с закрытыми глазами она могла представить его силу. Легкая поросль волос щекотала ладони.

- Не надо… Не пугайте… я…

Она не договорила. Задохнулась.

Потому что он одним плавным, но от того не менее расчетливым и жестким движением проник полностью.

Саша невольно впилась короткими коготками в мужскую грудь.

Чтобы сразу же услышать цветастое матерное выражение.

- Ах ты… Вот сукаааа!

Саша зажмурилась, пытаясь одновременно не двигаться, дать возможность привыкнуть к большому размеру Осетина, что распирал её изнутри, доставляя нехилый дискомфорт.

А ещё не испугаться. Не дать мужчине ещё хуже отреагировать на её обман. Преодолевая боль и страх, Саша подалась вперед, вскинула ноги, обхватывая бедра мужчины.

Послышалось рычание, которое прострелило её и без того натянутые до предела нервы.

- Дрянь.

Черная повязка была сорвана с лица Александры.

Толчок. Толчок. Толчок.

Саша даже не успела толком рассмотреть ни комнату, ни мужчину.

Жесткая рука легла на её шею, надежно зафиксировав.