Когда он проходил мимо Шинь Юнь, она резко выбросила вперед руку и схватила его за рубашку.

– Не спеши.

Магнус пристально взглянул в ее мертвое лицо, освещенное призрачным светом. Кровь шумела в ушах, сердце трепыхалось, предупреждая об опасности – но было слишком поздно.

– Вижу, что моим великодушием, снисходительностью и доверием к людям воспользовались в корыстных целях, – пробормотал он. – Уже в который раз.

Шинь Юнь резким движением оторвала Магнуса от пола и разжала пальцы; Магнус пролетел через полкомнаты и грохнулся на камни. Он попытался подняться на ноги, но его отбросили назад пинком в грудь.

Он снова упал, врезался спиной во вторую решетку. Затем Магнус услышал металлический скрежет, решетка поднялась, и он почувствовал, что несколько пар сильных рук хватают его за запястья и плечи. Он почти ничего не видел.

«Я подверглась воздействию яда, который заставил меня потерять контроль над моей маскировкой», – рассказывала ему Тесса. Магнусу следовало запомнить эти слова.

– Ты подлила яд в мой бокал в банях, – пролепетал он, едва ворочая языком. – Ты отвлекла меня слезливой историей. Неужели все это было ложью?

Шинь Юнь опустилась на колени рядом с ним, на влажный каменный пол.

Он различал лишь смутные очертания лица женщины, похожего на маску, висевшую над ним во тьме.

– Нет, – прошептала она. – Мне необходимо было вызвать в тебе жалость. Поэтому пришлось рассказать тебе правду. Именно за это я никогда тебя не прощу.

Магнус не слишком удивился, придя в себя в темнице.

Струйка воды стекала с потолка, каждые несколько секунд капля падала ему прямо на лоб, и это напоминало ему о тех днях, когда Безмолвные Братья наказывали его, чтобы он перестал болтать во время занятий.

Немного воды попало ему в рот, и он выплюнул ее. Он надеялся на то, что это всего лишь вода. Но, что бы это ни было, вкус оказался отвратительным. Он поморгал, пытаясь привыкнуть к темноте. Он сидел в круглом помещении без окон; дыра, забранная решеткой, казалась чернее тьмы, а в противоположной стене виднелась еще одна дыра, которая служила либо древним потайным ходом, либо примитивной уборной. Потянув носом воздух, Магнус решил, что последнее предположение вернее.

– Официально объявляю, – произнес он, ни к кому не обращаясь.

 – Это самый худший отпуск за всю мою жизнь."

"Он поднял взгляд. В темницу попадало мало лунного света, но он различил в потолке круглую решетку. Похоже, он сидел на дне какого-то резервуара или колодца, хотя сейчас ему это было безразлично. Яма, камера, дно колодца. Так или иначе, это была тюрьма. Руки его были прикованы цепями к стене над головой, а сам он сидел на «постели» из сена, которое, судя по его цвету и запаху, прошло через пищеварительный тракт лошади.