Она вдруг подалась вперед и обняла Ромэйн.

– Моя сильная, взрослая девочка, – прошептала она, – пообещай мне быть осторожной.

– Не рано ли ты нас хоронишь, мама? – Ромэйн отстранилась и покачала головой. – Все это время нашей армии удавалось сдерживать натиск Лаверна.

– Это был не натиск. – Матушка подошла к окну и выглянула во двор. – Несколько дней назад сокол принес твоему отцу письмо с требованием сдаться и признать Лаверна императором Пятнадцати Свободных Земель. Он отказался.

– И что теперь? – с замиранием сердца спросила Ромэйн.

– Теперь ты заберешь оружие, положишь его под кровать и будешь вместе с нами ждать его наступления.

– Почему вы не сказали мне раньше?

– Будешь ли ты винить меня в том, что я хотела подарить тебе несколько спокойных дней? – Матушка вздохнула. – Иди, Ромэйн, и скажи Ксану, чтобы он зашел ко мне. Мне не помешает вспомнить, чему меня обучали.

Ромэйн прикрепила ножны с кинжалом к бедру, взяла топор и меч и хотела было сказать что-то еще, но передумала. Слова были излишни: мать ждала наступления врага, отец впустил в крепость беженцев, возможно, зараженных болезнью, которую разносят демоны Лаверна, а она теперь обязана держать при себе Фэй и готовиться к побегу. Выпавший в бабушкином раскладе Жнец действительно принес перемены в ее жизнь – и гораздо быстрее, чем она ожидала.

Ей все же удалось выскользнуть из замка, обойдя посты Железных Ласточек. Завернувшись в старый плащ, Ромэйн спрятала волосы под капюшон и без страха погрузилась в бурный поток беженцев. Ей тут же отдавили ноги, чьи-то локти больно впивались в бока, но она продолжала двигаться вперед, вглядываясь в пустые глаза незнакомых людей.

Никто из беженцев не улыбался, их лица искажала гримаса отчаяния. Вот что с ее народом сделал Лаверн из Дома Багряных Вод. Война уничтожила что-то внутри этих людей, сломала их, лишила не только крова, но и чего-то большего, чего-то, что не восполнят ни горячая похлебка, ни мягкое место для сна.

Последняя настоящая война была так давно, что о ней все позабыли. Жизнь в Свободных Землях никогда не была простой, но и такой ужасной тоже не была. Да, прибрежные территории время от времени разоряли пираты, а с гор приходили племена Сынов Зимы, но люди не жили в постоянном страхе и не вздрагивали от грохота колес по мостовой. Никто не поднимал глаза к небу и не ждал, что с высоты спикирует чудовище, призванное из Фаты. Но спокойное время закончилось.

Ромэйн укрылась под навесом и принялась разглядывать бесконечный поток беженцев. Ей вдруг стало понятно, почему отец рискнул и открыл для них ворота – ее собственное сердце болезненно сжималось от вида чумазых босых детей, которых матери выхватили из колыбелей во время нападения.