– Как часто тебе нужно пить кровь? – тихо спросила она.

– А как часто тебе нужно есть? – Хэль хмыкнул. – Но я не стану требовать от тебя таких жертв. Каждый раз после того, как я потрачу много сил, мне придется восстанавливать их.

– А мне?.. – Ромэйн не сразу смогла договорить. – Мне тоже придется?..

Склонив голову к плечу, Халахэль долго смотрел на нее, а потом медленно произнес:

– Думаю, ты сама все поймешь, когда придет время. Этот голод невозможно спутать ни с чем другим. И прошу тебя, маленькая леди: когда ты ощутишь его, когда тебе начнет казаться, что вся еда на вкус напоминает горький пепел, – приходи ко мне.

– Я могу убить кого-то снова? – Ромэйн не смогла скрыть отвращения.

– Да. Убить и съесть, я думаю.

На этот раз у нее даже не вспотели ладони от страха. Ромэйн кивнула, сжала зубы и глубоко вдохнула носом.

Вот как. Убить и съесть. Прекрасно.

Вдруг Хэль вытянулся в струну и принюхался. Его глаза изменили цвет, хищный взгляд устремился куда-то за спину Ромэйн.

– Что…

– Оставайся здесь, – приказал он и с нечеловеческой скоростью бросился в лес.

– Да чтоб тебя! – выругалась Ромэйн и поспешила за ним.

Они бежали до тех пор, пока костер не скрылся из виду. Хэль перепрыгивал через поваленные деревья, Ромэйн продиралась сквозь кусты, с оглушительным треском ломая ветки. Она не знала, чем сможет помочь ему, если их нашли солдаты Лаверна, но и оставить его одного не могла.

Она нагнала его на невысоком холме, с которого открывался вид на долину внизу. Лента реки поблескивала в свете луны, Хэль всматривался в темноту, и Ромэйн показалось, что он что-то видит.

– Что случилось?

– Один из Столпов пробудился, – ответил Хэль бесцветным голосом.

– Объясни мне, – потребовала Ромэйн.

Он окинул ее оценивающим взглядом, подошел ближе и тихо спросил:

– Ты уверена, что хочешь узнать всю историю?

– Да, – тут же ответила она. – Расскажи мне.

– Поклянись, что не станешь бояться меня, – потребовал Халахэль. – Что не станешь избегать меня и дрожать как испуганный зверек каждый раз, когда я буду рядом.

– Я убила жениха голыми руками, – тихо сказала Ромэйн. – Думаешь, сумеешь напугать меня больше, чем я пугаю сама себя?

Хэль продолжал выжидающе смотреть на нее.

– Клянусь, – нехотя сказала она. – Клянусь, что не стану тебя бояться, избегать и…

– Этого хватит. – Хэль откинул волосы за спину и продолжил: – Я вышел из моря крови и тел, обрел разум, истребляя более слабых демонов, и стал одним из генералов Фаты. Мой мир жесток, уродлив, и единственное, что в нем имеет значение, – это кровь, потому что кровь – это сила.

Ромэйн слушала его затаив дыхание.

– Упорядоченное – это твой мир, и мы веками использовали его как охотничьи угодья.