Зато мы хоть что-то узнали!"

"— Неужели вы верите словам этой плутовки? — воскликнула Дейзи. — Лисам нельзя доверять! И водить с ними дружбу тоже! — Загривок маленькой собаки ощетинился, хвост нервно задёргался. Впившись лапами в землю, она смерила Микки с Грозой строгим взглядом: — Как вы смели отпустить эту бестию? Вы же сказали, что заклеймили её. Вы нам солгали! Вы обманули нашу Альфу!

— Дейзи! — взмолился Микки. — Попытайся понять. Мы не дружим с этим существом. Просто… мы посчитали неправильным наказывать её. Это было…

— Не нужно, — вставила Гроза.

— Да, и жестоко, — поддакнул Микки.

 — Она же ждала щенков! Потому мы и решили её отпустить.

— Они решили! — ещё больше разъярилась Дейзи. — Не вы принимаете решения в нашей Стае! Вы должны только исполнять их! И не вам судить — правильные они или нет. Вы ослушались Альфу! Вы оба!

— Мы… Мы просто не смогли это сделать, — начал Микки.

Но Дейзи перебила его злобным рыком:

— А потом вернулись в лагерь и наврали нам! — её глаза потемнели от гнева. — Вы солгали, глядя нам в морды! Вы солгали всей Стае!

Гроза не могла промолвить ни слова. Она никогда не наблюдала Дейзи в такой ярости, и вид собачки потряс её до глубины души.

Но ярость Дейзи была справедливой, — признала охотница.

На морде Дейзи смешались ужас, отвращение и — хуже того — дикое разочарование.

— Вы же обманули всех нас! — взвыла она, мотнув хвостом в их сторону. — Как мы теперь можем вам доверять?

Глава тринадцатая

— Я не могу в это поверить! Не могу! Но должна.

Голос Альфы ранил Грозу до самых костей. Она не знала, какое выражение было на морде собаки-бегуньи, потому что боялась поднять на неё глаза. Потупив взгляд, Гроза желала только одного — провалиться под землю и затаиться между лапами Собаки-Земли на некоторое время, по крайней мере до тех пор, пока Собака-Луна не обежит небо хотя бы раз.

И сделать это было не так уж и трудно. Как и Микки рядом, Гроза уже прилично вжалась в землю — пристыженная и покорная.

Взбешённый, устрашающий лай Альфы сорвался на вой:

— Вы двое… Вы предали Стаю!

— Мы сожалеем, Альфа, — проскулил Микки.

— Ты! — зарычала на него собака-бегунья. — От тебя, Микки, я такого не ждала!

Вопреки всем её добрым началам, шерсть Грозы начала дыбиться: «Что она хотела этим сказать? Что от меня она такое ожидала?»

Гордость, которую Гроза постаралась было припрятать перед Альфой и наблюдавшей за ними Стаей, забурлила и вытеснила раскаяние: «Плевать мне, что они думают! Калечить беспричинно лисицу было неправильно! Это было глупое решение! Да, нам не стоило обманывать Стаю.

Но я не испытываю сожаления из-за того, что пощадила Дымку! Ни малейшего!»

Вслед за гордостью внутри Грозы заискрилось возмущение — маленький уголёк чистой ярости и гнева.