«Он, и вправду, так счастлив, как кажется? Или это только игра на публику, чтобы не позволить собакам упасть духом?»

— Тихо, Счастливчик, — вдруг тявкнул Микки.

«Ну, хоть кто-то из собак заткнул ему глотку!» — закатила глаза Гроза.

Но Микки призвал вожака замолчать по другой причине. Очень аккуратно переставляя лапы, пёс прополз мимо Счастливчика вперёд.

— Мы подошли к поселению Длиннолапых, — объявил он, оглянувшись на собак.

Он был прав! Лежавшая перед ними поляна была взрыта продолговатыми следами. Должно быть, Длиннолапые решили, что их разрушенное строение, чуть поодаль, не подлежало восстановлению, и начали копать и строить новое на этом открытом участке земли.

А вдоль опушки леса тянулись другие жилища Длиннолапых, тоже частично поломанные и распавшиеся. Собаки действительно подошли к окраине города.

На перевёрнутой чёрной земле дремали жёлтые клетки-гремелки. А там, где раньше росла трава, теперь тянулись жуткие отметины, процарапанные их большими бороздчатыми когтями. Некоторые клетки-гремелки периодически порыкивали, пофыркивали и скрежетали своими челюстями. А потом до Грозы долетел и лай Длиннолапых.

Не привыкшие к такому лязгу и грохоту уши собаки дико задёргались.

Ну, хоть Бета перестал болтать и замер на месте. Его уши деловито навострились, нос принялся втягивать воздух. А потом пёс наклонил свою голову и кивнул на большой железный короб в дальнем конце поляны.

— Посмотрите на него, — пробормотал он. — Нет… лучше понюхайте!

Гроза повела своим носом. От короба, и правда, исходил сильный, насыщенный запах, сдобренный странным гнилым душком. На глазах у затаившихся в тени собак один из Длиннолапых неспешно подошёл к нему, приподнял верх и бросил что-то в разинутую пасть.

— Короб кормит Длиннолапых? — Кусака озадаченно склонила голову на бок.

— Нет, — злорадно оскалился Счастливчик. — Нас.

— Что-о-о? — широко распахнула глаза Погоня. — Но что это такое?

В разговор собак вмешался Микки, наблюдавший за Длиннолапыми.

— Это мусорка, — пояснил он им. — Длиннолапые кладут в него ненужные им вещи. Нам тут делать нечего. Надо бежать в лагерь, — попятился назад пёс.

Но Счастливчик уходить, похоже, не торопился. Всё его тело задрожало от возбуждения, хвост завилял из стороны в сторону.

— Микки, тебе же известно не хуже моего… — облизал пёс свои челюсти. — Помимо всего прочего, Длиннолапые бросают в такие короба еду!

Гроза оторопело уставилась на Бету.

— Счастливчик, ты что, предлагаешь нам украсть у Длиннолапых пищу?

— Они это уже не едят, — уселся на задние лапы вожак. — А мы порядком проголодались. Мы пробежали долгий путь и ничего не поймали.

— Но это ведь… пища Длиннолапых? Зачем она собакам? — поёжилась Гроза.

— Я согласна! — провыла Кусака.