Это был взаимный и обоюдовыгодный симбиоз, как, к примеру, складывается у больших и маленьких рыб.

— Разумеется, покажу! — воскликнул фамильяр и… дотронулся до меня кончиком крыла. — Будущей хозяйке нужно все знать об этом поместье! Ах, я так счастлив!

— Дрангур!

— Тебе стоило бы переодеться, Олли! В конце концов, это же просто неприлично!

Глава 22

— Дрангур! — рявкнул ректор, и фамильяр наконец соизволил церемонно поклониться.

Что я знала о фамильярах? Выходило, что не так уж много, о них совсем чуть-чуть рассказывали на занятиях по существознанию. Фамильяры… по правде говоря, суть их была — паразитической.

Они не могли жить самостоятельно, в отличие от келпи, например, или гримов. Фамильяры были существами совсем иного толка: они просто приживались в семьях достаточно сильных магически.

Разумеется, выгонять фамильяра никому и в голову не приходило: это же не полтергейст, от которого одни проблемы! Фамильяры защищали свои семьи и помогали им во всем, становились родными в прямом и переносном смысле.

Пока мы шли по коридору, пока поднимались по лестнице, я исподтишка пыталась оглядеться. Все вокруг было… странным.

Я не смогла бы описать, почему именно мне так кажется. С одной стороны — обычный особняк (если, конечно, такой роскошный и богатый дом можно назвать обычным), с другой — что-то здесь было не так. Я не могла описать это другим словом, кроме как «ветхость». Что-то было не так, что-то было странным. Как будто передо мной был накрытый нарядной белой скатертью насквозь гнилой стол.

Что за глупости лезут в голову!

В ванной я налила воды из кувшина в таз, стоящий на резном столике, и с наслаждением умылась. Да, глупо, говорят, что вредно умываться чаще раза в день, от этого кожа стареет.

По крайней мере, так считала Лаура Уортон, я подслушала краем уха ее разговор с подружкой. Но какое мне дело до молодости кожи?

Дрангур ждал меня у двери ванной.

— Вы ведь не совсем человек, Уннер? — будничным тоном спросил он, пока вел меня, по его словам, в столовую.

Я споткнулась. И упала бы, если бы аккуратные когтистые руки меня не подхватили.

— Это неправда!

— Правда, я фамильяр и чувствую такие вещи.

Во имя всех святых!

— Это… — Я замерла. — Я выросла в деревне, среди людей и…

— Почему вы так испугались? Нет ничего плохого в том, чтобы быть…

— Тише!

И так круглые совиные глаза стали еще больше и еще желтее.

— Не говорите этого ректору Стортону, прошу! Иначе… иначе…

Меня затрясло, когда я представила, что случится, если кто-то в столице или в академии узнает мой секрет.

«Отродье низвергнутых! Дурная кровь! Ей место не среди людей, а в…»

— Уннер! Вы почему так испугались? Ну вот, и я испугал невесту Олли! В первую же минуту. Уннер!

— Я не его невеста, — проговорила я.