— Я не пойду!"

"— Танг, вы надо мной издеваетесь? — рыкнул ректор.

Я затрясла головой. Разумеется, нет. Просто… я только сейчас поняла, насколько это вопиюще неприлично. Ладно, я осталась один на один с мужчиной — в конце концов, он ректор магической академии. Но зайти к нему домой… без сопровождающей! Это фактически означало признать, что между нами… отношения.

— Ректор Стортон, как вы можете! Ведь пойдут… слухи. О нас с вами.

— И кто же их пустит? Вы?

— Ваша… семья?

Ректор дернул уголком губы, а затем шагнул вперед.

— На этот счет можете быть спокойны, Танг.

Никаких сплетен не будет. Вы идете?

Как он может быть уверен? В том, что его сестра не разболтает ничего о нас, проводя время на балах или на званых ужинах, что его отец не обмолвится за сигаретой в игорном клубе? Что прислуга будет держать язык за зубами?

Но… речь ведь идет не только о моей репутации — на кону и репутация ректора Стортона. Ему нельзя иметь отношений с адептками, это правило для всех преподавателей.

Наверное, эта мысль и заставила меня сдвинуться с места и ступить на лестницу. Ступеньки были старыми и как будто крошились под ногами.

Странно. Такой богатый дом и старые, как будто дряхлые, ступеньки. Увы, из-за темноты я не могла толком рассмотреть все вокруг.

Ректор Стортон распахнул тяжелую дверь и с церемонным поклоном пропустил меня вперед. Стоило мне войти, как холл, достаточно просторный и абсолютно пустой, озарился светом закрепленных в стенах артефактов — такие же я видела в академии.

Услышав хлопок двери, я обернулась. Собиралась спросить у ректора Стортона, что происходит, но замерла от удивления. Расширившимися глазами ректор следил за чем-то за моей спиной, зрачки его бегали туда-сюда.

Проследив за его взглядом, я не увидела абсолютно ничего необычного. Холл, просторный, правда, покрытый пылью и какой-то неуловимо ветхий. Я даже не могла сказать, в чем это выражается. В общем ощущении запустения, наверное, может, в запахе — такой обычно присутствует в домах, где давно никто не живет.

Несмотря на это, холл хранил следы былого величия: расписанные цветами стены, позолота, блестящий паркет и огромная люстра.

— Ректор Стортон? — позвала я, но ему уже не было до меня никакого дела.

Припав на передние лапы и подняв вверх… заднюю часть тела, ректор Стортон смотрел только вперед. Кончик его хвоста метался вправо-влево, уши были прижаты к голове и отведены назад. Все его тело двигалось, пружинило, как волна.

Выглядел он как кот, готовый броситься на мышь.

— Ректор… Стортон?

Молниеносный прыжок вперед, который позволил ректору пересечь весь холл — во имя всех святых, ничего себе он прыткий! — и вот он уже в другом конце помещения, сгорбился и прижимает что-то передними лапами к полу.