— На занятии вы сказали…

— Я помню, что сказал, Танг, — раздраженно прервал ректор и дернул хвостом, а потом ухмыльнулся: — Раз уж мы оказались в такой ситуации, то удостовериться, что проклятье наложено правильно, мы сможем только после того, как вы его снимете.

Вот гад! Несмотря на поднявшееся изнутри возмущение, захотелось улыбнуться, и мне пришлось приложить усилия, чтобы сдержаться.

Ректор смотрел на меня, не мигая, его хвост нервно дергался вправо-влево. Под тяжелым взглядом синих глаз внезапно стало неуютно.

— Ректор Стортон? — неуверенно позвала я. — Почему вы меня разглядываете?

— Жду.

— Чего?

Он зарычал. Этот звук был странным, вибрирующим. Он как будто родился внутри его груди и вырвался наружу, заставляя у меня внутри что-то вздрогнуть.

— Вы должны в меня влюбиться, Танг. Я жду.

Я не удержалась от смеха.

— Вы полагаете, это так легко?

— А что здесь сложного? — дернул ухом ректор, и я в очередной раз поразилась его незамутненности.

Такой же, как Томас Морвель: совершенно непробиваемо уверенный в собственной неотразимости.

— Вы в меня влюблены? — спросила я звенящим от неожиданной злости голосом.

Глаза ректора снова стали круглыми, как большие синие монеты.

— С чего мне в вас влюбляться, Танг?

— А мне — в вас?

Я думала, что его глаза не могут стать еще больше, но ошибалась. Удивление, написанное на звериной морде, было огромным.

— Но вы же…

— Подождите, я сама скажу, — проговорила я, смахивая каплю воды с лица. — Я — Танг, у меня нет ни семьи, ни тутула, а еще мне семнадцать и все, о чем я могу думать — это выгодная партия и кавалеры. Вы — барон, хороши собой, не женаты и и не помолвлены. Еще вы ректор, умны, загадочны, а потому я никак не могу в вас не влюбиться хотя бы немного?

Ректор нахмурился.

— Да? — голос его звучал неуверенно, как будто он подозревал подвох, но все никак не мог понять, в чем он состоит.

— Нет! — возмутилась я. — Все не так!

Глаза ректора Стортона недоверчиво прищурились, по полу, по столу и по шкафам застучал дождь."

"Когтистая лапа дернулась, с нее сорвался зеленоватый сгусток энергии и завис в воздухе, набухая, впитывая влагу, рядом с тем, что ректор создал раньше. Несмотря на это, дождь усилился.

— Танг, прекратите топить мой кабинет! — приказал ректор.

Громыхнуло, как во время грозы. Я зажмурилась, пытаясь взять себя в руки, но это не помогло.

Ректор Стортон ругнулся, поднял руки, формируя заклинание. Я вдруг поняла, что меня трясет. Повинуясь взмаху огромной лапы, заклинание развеялось туманной дымкой, укутывая меня мягким светом. Что?

Я дернулась, переводя взгляд на ректора, и неожиданно поняла, что дождь до меня больше не дотрагивается. Следующим заклинанием ректор укрыл пол, бумаги на рабочем столе и шкафы.

— Уннер, — тихо проговорил он.