Нужно было видеть лица деревенских! Оливер в нашей глуши, хоть и одетый довольно скромно по меркам аристократов, смотрелся так же необычно, как… как я в академии, наверное. Только над ним не насмехались, конечно. У деревенских от присутствия Оливера в основном отнимались языки, а рыжий Джимми вовсе упал в грязь, пытаясь уступить ему дорогу.

Староста легко справился с удивлением и даже пригласил Оливера на обед. Угостил деревенской настойкой. Когда Оливер выпил, не поморщившись, целую кружку, староста хлопнул его по плечу и объявил, что отдает ему мою руку и все остальное тоже. Мачеха промокнула глаза краем фартука и обняла сначала Оливера, а потом меня.

Новость о том, что Танг выходит замуж за столичного аристократа, разлетелась по деревне со скоростью морского вихря и обросла деталями.

В день нашего визита я захотела показать Оливеру мои любимые места, утесы и пустынные пляжи, морские пещеры с красивыми ракушками. Местные следовали за нами на почтительном отдалении, и время от времени ветер доносил до меня их слова:

— Танг приворожила мужа! Вся в мамку!

— Говорят, он целый принц!

— О, к воде подошли!

— Потопит она его, как потопила Уолтера. Волна ему постелью, сбереги святые…

— Тихо ты!

Я прильнула к Оливеру и улыбнулась, глядя на море. Обидные слова перестали меня задевать, а все благодаря Оливеру. Я наконец почувствовала, что могу быть… любимой. Несмотря даже на свою природу — Оливер, как и моя мачеха, считал, что я хороший человек, пока не сделала ничего плохого. Даже несмотря на то, что я могу дышать под соленой водой и, кажется, в самом деле его приворожила.

— Это не имеет ни малейшего значения, — утверждал Оливер. — Я тебя люблю, ты меня любишь. Скоро мы поженимся. Вот, что для меня важно.

Я ему верила.

Лето прошло спокойно, а с началом нового семестра начались сюрпризы. Потому что Томас Морвель… сбежал. И не просто сбежал, а сбежал, прихватив с собой Лауру Уортон, завидную невесту и единственную дочь герцога Уортона.

Это был скандал.

Глава 44

Мы с Лаурой… не сказать, чтобы подружились. Не передать словами, как сильно она разозлилась, узнав, что я не собираюсь уходить из академии."

"— А как же замужество? — возмущалась она, увидев меня в начале третьего семестра в коридоре.

Она волоком оттащила меня от Ирмы, с которой мы разговаривали, толкнула в пустой класс и обвиняюще ткнула пальцем в грудь.

— Почему ты все еще здесь?

За лето Лаура стала еще красивее, кажется, как будто расцвела. Светлые волосы, уложенные в воздушную прическу, блестели, плечи стали еще более покатыми и белокожими, в точеных чертах лица появилась какая-то тайна. Изумрудное платье и лилейно-белые перчатки оттеняли эту красоту.

— Потому что я здесь учусь? — робко ответила я.