— Как это — жить как ты? Свободно? У тебя даже нет компаньонки!

— Лаура, ты с ума сошла? Ты видела, что сегодня произошло! Если бы не ты, все закончилось бы еще хуже. Думаешь, будь у меня компаньонка, такое бы случилось? Лаура, не говори, пожалуйста, никому о том, что произошло.

— Оправданный риск! — воскликнула Лаура, отмахнувшись от меня. — Ты можешь делать, что хочешь. Встречаться с Томасом Морвелем, с Ходжем, даже с самим ректором Стортоном. Расскажи мне, как это?

— Встречаться со всеми подряд?

— Нет! Это… ну… — Ее припудренные щеки красиво порозовели. — Ну, это… то, что делают за дверями спальни.

Говорят, для женщины это больно. Нужно лежать и думать о родине.

Я постаралась сохранить серьезное выражение лица, но всхлипнула, а потом захохотала в голос. Не представляю, как мысли о родине могут помочь в этом процессе, но от самой идеи становилось весело. Может, я просто переволновалась?..

— Смеешься, — обиженно проговорила Лаура. — Ну конечно, легко тебе смеяться, ты-то все уже пробовала, а я понятия не имею, что меня ждет. Вот выйду я замуж — и что? Однажды мне сказали, что для этого нужно раздеваться, прямо до гола, даже панталоны снимать! Но это же неприлично, такого быть не может! Мне все врут, понимаешь? Почему ты опять смеешься?

Я ушла под воду, потому что мой громкий хохот — вот что на самом деле было неприличным.

Успокоившись, я вынырнула, посмотрела на Лауру, рукой приподнимая мокрые волосы.

— А как, по-твоему, все происходит?

— Что?

— Ну, то самое?

— Как у тебя с Ходжем! Я же видела. Он тебя обнял и почти поцеловал. Может, — она прижала руку ко рту, — он тебя все-таки успел поцеловать. Ты уже беременна? Да хватит смеяться!

Остановиться я не могла.

Конечно, ничего такого со мной не случалось, но… только такие аристократки, как Лаура, могут, наверное, остаться в неведении. Которые даже на скотном дворе ни разу не были.

Я не смогла отказать себе в удовольствии немного ее просветить.

— Лаура, ты кошек когда-нибудь видела? — начала я издалека.

— Конечно, я видела кошек! Почему ты спрашиваешь?

— А в марте кошек видела?

Она прищурилась и осторожно ответила:

— Да.

— Что кот с кошкой делают — видела?

Несколько секунд она молчала и смотрела на меня.

— Нет.

— Да.

— Фу!

Я снова захохотала и брызнула в нее водой.

— Это отвратительно! Это же… неприлично! И… нужно раздеваться? Фу!

— Говорят, это приятно, — пожала плечами я.

По крайней мере, мне нравилось так думать."

"— А с ректором Стортоном — приятно? — загорелись глаза Лауры.

Я снова пожала плечами. Мне-то откуда знать? Щеки загорелись огнем от воспоминаний о том, как тяжелая лапа во сне прижимала меня к кровати. Наверное, это может быть похоже… немного похоже на то, о чем мы сейчас говорим.