Чудовище огромно и ужасно. У него острые клыки, красные от крови его жертв. Выдыхает он не воздух, а раскаленную лаву. Раз дыхнет на тебя, и сгоришь заживо.

Но я не могла полагаться на детские страшилки. Или не хотела. Слишком сильно они пугали.

— Мне известно немногое, княжна, — пробормотала Иридия.

Губы подруги потрескались от жажды, золотые локоны свисали сальными прядями, лицо покрывала корка грязи, которую изредка пересекали светлые полосы от стекающего пота. Я наверняка выгляжу не лучше. Разве что на черных кудрях грязь менее заметна.

Хорошо бы привести себя в порядок, но все попытки терпели крах из-за острой нехватки воды. Те крохи, что нам полагались, мы тут же жадно выпивали.

— И все же, — настаивала я. — Расскажи хоть что-нибудь.

— Дракон ненавидит тех, кто живет за пределами его земель. Он поклялся уничтожить все живое и держит слово. Долгие годы он воюет с союзом княжеств.

— Это я и сама знаю, — перебила. — Расскажи что-нибудь про него лично.

Придворные дамы любят посплетничать. Порой они владеют большей информацией, чем шпионы отца. Уверена, подруге есть, что поведать.

Иридия наклонилась ко мне и доверительно прошептала:

— Говорят, тот, кто заглянет в глаза Дракону, в ту же секунду погибнет.

— Как это? — спросила я столь же тихо.

— Не знаю. Я лишь повторяю то, что сама слышала однажды.

— Довольно девушки, — голос княгини заставил нас вздрогнуть. На миг показалось, что я не в повозке, а в тронном зале. Веду себя неподобающе этикету, и мне делают замечание. — Сплетни удел простолюдинов.

Мы с Иридией покаянно опустили головы.

— Простите, матушка. Вы, безусловно, правы, — по настоянию княгини я обращалась к ней так, будто мы уже породнились. Мне это было не в тягость. Моя родная мать скончалась, подарив мне жизнь, и меня вырастила няня. Добрая, но чужая. Быть может, в лице княгини Оквинии я обрету любящую мать, которой мне всегда не хватало.

Больше мы к разговору о Драконе не возвращались. Но меня мучило любопытство: как такое возможно — убить взглядом? Наверное, Дракон сильный маг. Иного объяснения нет.

На четвертые сутки мы достигли цели. Горный серпантин привел нас к замку на вершине скалы — все как в страшилках няни. Стены замка были частично сложены из каменных глыб, а частично выдолблены прямо в толще скалы. На подъезде к воротам из горной породы выступали странные террасы. Они были вырезаны прямо из скалы и походили на гигантские ступени. Что за великан по ним ходит? Я не поняла назначение террас, а потом мне стало не до них.

Мы подъехали к воротам в час без теней. Огромные и тяжелые они поднимались минут двадцать, скрипя и бряцая цепями. У меня зубы ныли от этого звука. Наконец проход был открыт. Повозка пересекла невидимую черту, отсекающую нас от свободы.