Мамочка… Зачем я девочкой родилась?…

Глава 2 — Моя богиня

— Леха!!

— М?

— Ты чо завис опять, братишка?

Опускаю взгляд.

Миха подсаживается рядом, на маты, несильно толкая кулаком в плечо.

— Видел ее?

— С утра.

— И?

— Что, бл*ть, «и»? Замужем она. Замужем!! Что я могу сделать?!

— Муж не стенка.

— Мих… Это другая история. Восточная женщина, понимаешь? Она и взгляд на меня не поднимает. Я даже улыбнуться ей не могу. Она не видит меня. Уверен, она даже не догадывается, что я существую.

— Выкради!

— Была бы девушкой — может и выкрал. Но она же жена. Там семья. Так нельзя.

— «Нельзя», Леха, это вот то, что с тобой последние пару месяцев происходит. А влюбился в женщину — забирай ее. Надо — и от мужа забирай.

— Забирать? Ты ее не видел. Она — богиня! Я таких женщин не встречал ни разу. Не касался. Не говорил даже. Она же в золоте вся с ног до головы. У них дом шикарный, тачка… А что я ей предложу взамен? Съемный лофт, покатать и горячий трах по вечерам?

— Не прибедняйся. Нормально ты зарабатываешь. Будет у тебя свой дом.

— Нормально? Да я на одну ее серьгу год своих «золотых» тренировать буду, а то и два!

— Счастье не в этом.

— Да? А как я ей это докажу?

— Ну, выходит же она куда-то?

— Одна — нет. Да я и не уверен, что она на русском говорит, вообще.

— А на каком?

— Я не знаю. Иранский, арабский… Я не разбираюсь. Слышал пару фраз. Голос у нее… — закрываю глаза, погружаюсь в очередную волну накатывающей дрожи.

— Это, конечно, все сильно усложняет.

— Да что усложняет-то? Не могу же я реально ее выкрасть. А других обстоятельств для разговора у нас быть не может.

— Это же просто женщина, Лех.

— Она — богиня! — вдыхаю поглубже, по коже мурашки. — Юная… Статная… Гибкая… Глянцевая! Глаза… Взгляд… один раз словил только его. И сразу «в мясо» просто! Голубые глаза, яркие, светлые, как кристаллы, подсвеченные изнутри! Пронзительно очень! Как-будто мне по лицу врезали. Очень оглушающе. Кожа оливковая, смуглая, как-будто жемчужная мерцает… Брови — чайки!.. Да у нас девчонки такие лица у хирургов сделать пытаются за огромные бабки. Только все это не то… У нее живое лицо! Эмоции все на нем, как у ребенка!.. А талия! — мои пальцы машинально вырисовывают ее силуэт. — Грудь, попочка… такие прям… мммм… — сжимаю пальцы, закрываю глаза. — Волосы! Я только в рекламе такие видел — копна каштанового шелка! Они текут по ней словно! Это не женщина — это эталон! Ааааа!!! Не могу я! — мои уши закладывает от нахлынувших чувств. — Что мне делать?!

— Иди, Ромео.

— Куда?…

— Пацаны там твои пришли, ждут уже минут двадцать.

— Черт! — смотрю на время.

Захожу в зал.

— Чего стоим? — оглядываю группу. — Пять кругов бегом. Потом разминаемся. Отрабатываем сегодня выход из болевого.