Хоть от рук твоих отдохну!

— Рук моих?! Да за меня любая бы пошла. Любая!! Рыба холодная… — с ненавистью. — Даже глаза у тебя прозрачные как лед!

— Может это ты огонь разжигать не умеешь? Поговори с братьями, пусть тебе подскажут, научат, как жену любить!

Он опять говорит на русском, что-то гневное, грязное. Не понимаю, но чувствую отвращение к каждому слову.

— На нашем языке говори! Это язык твоих предков!

— Я высеку тебя!

— Здесь же Россия! Нельзя бить, ты говорил! Отец никогда меня не бил! Отец тебе говорил — другую бери! У меня двенадцать покладистых сестер. Зачем брал с норовом?! Отец предупреждал, что со мной нельзя строго!

— «Отец, отец»! Нет тут твоего отца! Только я есть! Не воспитал тебя отец как положено, так я воспитаю.

Неожиданно мои губы взрываются от боли! Вскрикивая, отлетаю спиной на кирпичную стену дома. Голова кружится…

Никогда меня не били, ни отец, ни матери мои. И с сестрами мы не дрались. И я замираю растерянно.

У меня шесть старших любимых братьев. И мне хочется пожаловаться сейчас каждому! Но никто не может ведь заступиться, как раньше. Муж…

— Так вас на Востоке мужья учат? — делает шаг ко мне и в моих глазах темнеет от страха, я прячу лицо в ладонях.

На моих ладонях мокро. Отодвигаю с удивлением разглядывая красные разводы. Отбивает мои руки, сжимая пальцами за подбородок.

— С норовом?! Так я обуздаю. На колени встанешь — открою дверь. Нет — останешься здесь.

Разворачивается и уходит, хлопая входной дверью.

От холода мои зубы начинают стучать. Делаю шаг к машине и слышу, как пиликает сигнализация, блокируя двери.

Разворачиваюсь. Наблюдает за мной из окна, зло оскаливаясь.

Мама Наргиза всегда мне говорила — нельзя так с мужчинами разговаривать. Ругала очень за характер.

Но он — не мужчина!! Не мужчина он!!

На колени?!

Ни за что!!!

Перед отцом бы встала, перед ним не встану.

И я стою растеряно в шаге от двери моего дома. Лицо ноет, от холода трясет, потекшая тушь щиплет глаза.

Ни за что…

Разворачиваюсь.

Чужая страна. Чужие люди. Никого у меня здесь нет, кроме мужа. Где-то есть еще мама, если она жива. Но я даже фамилии ее не знаю.

От отчаяния по щекам льются слезы."

"Открываю сумочку, там паспорт, российский паспорт. Немного косметики, зеркальце, салфетки. Достаю их, чтобы вытереть кровь. Телефон у мужа. Да и кому мне звонить? Денег нет. Зачем?… Одна я из дому не выхожу.

Куда идти?…

Нельзя женщине так уйти. Ничего хорошего с ней не случится, если из дома уйти, от мужа. Обидит любой, кто захочет. Никто не заступится. Оглядываюсь на дверь. На окно.

Он задергивает штору, выключая свет.

Тут только один мужчина обижает, а там?… — смотрю со страхом на дорогу за низкой оградой.

Там едут чужие машины.

Куда идти?

Некуда идти.

И я стою, леденея под порывами ветра, обхватив себя руками.