— Говори немедленно! — поднимаюсь на ноги.

Молчит, сжимаясь.

— Ты можешь их не пить?

— Да. Но… — кусает губы.

— Тогда не пей.

— Женщина такое сама не имеет права решить!

Зависаю…

Восточные загадки, твою мать!

Не болеет… каждый день…

— Противозачаточные, что ли?

Отводит глаза, закрывает.

— Да?

— Да.

— Тоже мне проблема! Стой… Почему сама не можешь решать — предохраняться тебе или нет?

— Детей Бог дает. Я — кто, чтобы против быть? Нужно рожать!

— Но ты же пьешь, — недоумеваю я.

— Муж сказал. Не хочет пока детей. Обеспечивать не хочет.

— Муж выше Бога?

— Через муж Бог управляет женщиной. Не достойна, чтобы Бог прямо обращался. Глупа. Не поймет.

— Пока, что-то я не понимаю.

— Что не понимаешь? — пожимает плечами. — Бог говорит исполнять все желания мужа. Он отвечать перед ним. Ты — если покорна, то нет.

— Ммм… Удобно. Но мы с тобой этим путем не пойдем. Ты сама хочешь предохраняться?

— Леша, — закрывает лицо руками. — Не надо говорить со мной. Нельзя про это!

— Да что здесь такого!? Давай, по-вашему, тогда? Я же мужчина? И вот я тебе разрешаю решить самой пить эти таблетки или не пить.

— Ты — не муж.

Мне хочется вытрясти из нее всю эту чепуху!

Присаживаюсь к ее ногам, отрывая от лица руки.

— Ясенька. Тогда не пей их, ладно? Черт с ними.

— Врач сказал, если не пить, то… Не могу сказать, — отрицательно качает головой.

Встаю, делаю пару кругов по комнате. Никогда я не был сильным в схоластике, но видимо придется начинать это противостояние. Приз того стоит.

Присаживаюсь снова к ее ногам.

— Яся…

Подбираю слова, чтобы она поняла меня. Мысль непростая…

— Бог создает нам различные ситуации, правильно?

— Что заслужили?

— Да. И дает нам различные…ммм… возможности, средства, таланты, людей… чтобы мы смогли преодолеть эти ситуации, так?

— Прео-до-леть?

— Решить, справиться.

— Так… — подозрительно.

— И вот тебе дал Бог такую ситуацию. Так?

— Заслужила, — опускает глаза.

— И дал меня. Мужчины же от Бога?

— Только муж!

— Да черт возьми! Давай по-другому. Вот ты сейчас хочешь пойти к мужу. Расскажи мне последовательно, что будет. Вот ты выйдешь, постучишь в его дверь… давай…

С ее внимательного лица исчезает интерес, выражение меняется на обреченное.

— Откроет. Пустит. Вопросы задаст. Отвечу правду…

— Дальше.

— Бить будет. Скажет — развод. Пошла прочь.

— Дальше.

— Все.

— Дальше!!

— Все.

— Все — это умерла?

— Я не знаю. Уходить куда-то надо…

— Куда?

— Я не знаю. У нас в семье никого не прогоняли.

— Ну что-то же делают те женщины, которых прогоняют!

— Да. Кто себя убивает. Кто просит у всех. Кто тело продает. Кто в слуги просится к бывшим родным. Если есть золото — продают. Живут как-то, наверное.

— Тебе какой вариант больше симпатичен? — со злостью всматриваюсь в ее лицо.

По нему текут слезы.