Я могу сам убраться! Ты как себя чувствуешь?

— Зачем сам? Женщина в доме… — опускает глаза.

Скидываю кроссовки, подхожу ближе, она обходит стойку, пятясь от меня.

— У тебя щеки горят. Я лоб потрогаю и все. Посмотрю — есть ли температура. У меня градусника нет.

— Тем-пера-тура? — непонимающе.

— Жар. Ты горишь, по-моему. Болеешь.

Пытаюсь объяснить я.

— Нельзя трогать.

Чуть заметный шаг подальше.

Желудок урчит, реагируя на запахи. Я опять сглатываю слюну. Бросаю взгляд на плиту. Боже ты мой!! У нас что — банкет на двенадцать персон?!

— Можно я… стол накрыть? Кушать.

— Можно… — растерянно разглядываю, как она оживает.

— Здесь? — показывает на широкую барную стойку.

— Да. Давай, помогу?

— Зачем? — подозрительно.

— Окей… — сдаваясь поднимаю руки. — У нас какой-то праздник?

— Праздник?..

— Ты столько наготовила! Ты сама что ли все это?.. — в недоумении разглядываю как стойка заполняется различными блюдами.

Ну, конечно же, сама… Не «двое из ларца» же у нее тут в подчинении!

Мою руки. Она отступая в сторону ждет, пока я закончу, соблюдая дистанцию.

— Что положить?.. — внимательно смотрит на меня.

— Поставь себе прибор.

— Я после…

— Нет. Сейчас. Со мной. Не буду без тебя есть.

Хмурясь ставит напротив меня себе тарелку.

Немного неловкости от моих попыток перехватить инициативу, поухаживать, и я сдаюсь!

Пусть, если ей так комфортнее.

— Ммм… — зажмуриваюсь я от удовольствия, пробуя очередное яство. — Ты знаешь, а я когда смотрел на тебя, думал, что… ты сама ничего не делаешь — не убираешься, не готовишь. Просто красивая Богиня. И штат прислуги у тебя.

— Зачем прислуга, если жена есть? Бо-ги-ня?

— Богиня. Как Бог, только женщина.

Распахивает шокировано глаза.

— Не говори так!

— Почему?

— Осквернение. Женщины… порок… грязные… плохие… нельзя сравнивать!

— Глупости. Дело в не том, какого ты пола, а какой ты человек.

— Не так, — прищуривается. — Мужчины чище, умнее. Они от Бога.

— А если мужчины умнее, тогда верь мне! — улыбаюсь я. — Ты — не плохая, не порочная, не грязная. Ты чудесная девочка. Чистая, хорошая.

Краснеет.

— Нет.

— Нельзя с мужчиной спорить? — подмигиваю ей.

— Нельзя, — вздыхает, отводя глаза.

— Про это не спорь больше. Про другое — пожалуйста.

Не смотрит в глаза.

— Все очень вкусно. Очень! Спасибо.

Отрицательно качает головой.

— Специй нет нужные. Как получилось…

— Скажи, какие ты любишь, я все куплю.

Вяло ковыряет вилкой в плове. Глаза болезненно блестят.

— Ясенька, ты как себя чувствуешь?

Пожимает плечами, закрывая глаза. Прикасаюсь тыльной стороной руки к ее щеке.

Вздрагивает, дергаясь назад.

Горячая.

— Тебе нужно выпить таблетку!

— Таблетку… — замирает она, глаза опять испуганно распахиваются. — Таблетку…

Лицо идет пятнами.

Закрывает ладонями.