Меня начало лихорадить, но я стойко держалась, представляя, что все это происходит не со мной.

— Предлагаю все организовать до новогодних праздников, — монотонно произнес он. — Незачем тянуть с такими вещами…

— Подожди, Михалыч, — прервал его мой папа. Его голос дрожал, а лицо исказилось в растерянности. — Как можно так торопиться в таком деле? Настя, она еще… Не готова совсем, — молящим тоном добавил он. — Альберт, Бога ради, давай по-хорошему все решим… — прижав руку к груди, прошептал мой отец. — Ну зачем тебе это?

— Опять двадцать пять, — грозно выпалил Соколовский. — В общем, не морочьте мне голову, — ударив по колену, сказал он. Альберт Михайлович был на взводе, но держался вежливо кажется только потому, что я тоже присутствовала в этом помещении. Его губы сложились в тонкую ниточку, а лицо исказилось. — В последний раз спрашиваю — да или нет?

— Да, — четко ответила я. Папа тихо выругался, благо достаточно сдержанно.

— Мишка-то твой, — тихо спросил отец. — Что говорит?

— О моем сыне не беспокойся, — презренно ответил Соколовский. — Это — не твоя забота.

Грубые слова гостя заставили мою кожу покрыться мурашками. Все, теперь все точно решено и спасения у меня больше не будет.

— Все расходы я беру на себя, — отрезал Альберт Михайлович.

— Михалыч, — покачал головой мой папа. — Так не положено!

— Это не обсуждается, Коль, — жестом прервал его Соколовский. — Ты и так наделал дел.

Они обсуждали мою свадьбу так, будто я не имела к ней никакого отношения. Это несправедливо. Папа молчал или иногда кивал, опустив голову и слушая Соколовского. Мужчина произносил имена незнакомых мне людей, составлял примерный список гостей, а я стояла и слушала.

— Настя, — наконец будущий «свекр» обратился ко мне. — Можешь выбрать себе любое платье в любом салоне. Завтра я отправлю к вам своих людей, поедешь с ними за новой одеждой и драгоценностями.

— Завтра я не смогу, — буркнула я не в состоянии связно ответить.

Столько всего навалилось на мою голову: каким образом я за один день должна была выбрать себе платье, да еще и… драгоценности? Боже мой, я лишь единожды ходила в свадебный салон, когда была маленькой и мы выбирали платье Агате. Теперь это касается меня…

— Ладно, — выдохнул он. — Тогда послезавтра. Это тебе решать, хоть делай это за один день до свадьбы.

Внезапно меня осенило.

— А ваш сын, — пискнула я. — Я… могу его увидеть? — не в состоянии назвать «жениха» по имени, тихо продолжила я.

Папа громко прочистил горло. Очевидно, намекая на мои манеры и бесстыдство, которое я себе позволила.

— Нынче такая молодежь пошла, — ухмыльнулся он, обращаясь к моему отцу. — Всего хотят и сразу, — мои щеки вспыхнули от стыда. Господи. Он вывернул мои слова наизнанку.