Если папа говорил подобным тоном — значит дела обстояли куда серьезнее, чем я могла себе представить. В голове закрутились слова Агаты о многочисленных убийствах от рук Альберта Соколовского. Но в правительстве у него было много связей, и он всегда выходил сухим из воды. И сейчас он мог без проблем надавить на нужных ему людей, чтобы моего отца посадили на много лет даже без суда и следствия. Возможно, еще и Роберта. Почему они с папой решили обратиться за помощью именно к такому опасному человеку? Хотелось кричать от обиды и вопиющей безысходности.

— Засиделся я тут у вас, — презренно протянул наш гость.

— Подождите, Альберт Михайлович, — пропищала я нечеловеческим голосом. Мужчины уставились на меня, словно и вовсе позабыли о моем присутствии в этом комнате. — Дайте нам еще один день на раздумье.

Папа злостно взглянул на меня, качая головой.

— Настенька, дорогая, не лезь в мужские дела, — проговорил наш гость голосом с ехидцей.

— Пап, — почувствовав, как в моих глазах постепенно скапливается влага, обратилась я с мольбой. — Я согласна, — отчаянно добавила я. — Если другого выхода нет, то я согласна выйти замуж, — пролепетала я. — Вы же не станете судиться с родственниками, — обратилась я к гостю.

Соколовский развернулся, глядя на меня с непониманием.

— Девочка моя, только вот мне уже не нужна такая невестка, — поморщившись, ответил он. Ухмылка гуляла на его губах, а мне ужасно хотелось влепить ему пощечину.

— Анастасия, закрой свой рот, немедленно! — еле сдерживая себя в руках, процедил мой отец сквозь зубы.

— Альберт Михайлович, вы оказали нам такую честь, попросив моей руки, — ненавидя себя каждой клеточкой души, обратилась я к мужчине. Меня распирало на части от унижения. — Мне было неловко отвечать сразу согласием…

— Что ж, Коль, — цокнув, обратился мужчина к моему отцу спустя несколько минут раздумий. — Твоя дочка не только красавица, но и умница, — коснувшись пальцами подбородка, деловито произнес он. Подлый мерзавец.

Мне было страшно смотреть на папу, глаза которого, я была уверена, что горели огнем. Я ослушалась и опозорила его. Разве так себя ведут примерные дочери? Сейчас, наверное, это было совсем не важно.

— Так уж и быть, я возьму тебя в жены своему сыну, — брезгливо протянул он таким тоном, будто делал мне одолжение. Ком подступил к горлу, меня дико замутило от происходящего. — Так что, будущим родственникам я все прощаю, — ехидно добавил он.

— Я не согласен!

— Папа, я этого хочу, — перебив отца, я снова вмешалась в разговор."

"Отец больше не говорил со мной весь вечер. Я даже не заметила, как мы выпроводили этого подлеца из дома.