— Нет, а что-то случилось? — боязливо спросила я в предвкушении. На самом деле у нашей кухарки всегда бывало такое лицо, и она много чего драматизировала на пустом месте.

— Отец тебя ждет в кабинете, — кивнула она, приглашая меня за собой."

"Почему я не слышала, когда он вернулся домой? Сердце снова стало стучать, будто сигнализируя о чем-то нехорошем. Мои ноги покачивались от страха, и я медленно пересекла путь до места назначения. Постучавшись, я дрожащей рукой дернула за ручку и отворила дверь. Внутри сразу же столкнулась с парочкой глаз ненавистного мне человека: Альберт Соколовский прожигал взглядом во мне дыру, сужая свои глаза в прищуре.

— Добрый вечер, — пискнула я, а затем сразу же посмотрела на отца, глядящего в одну точку перед собой. — Папа, ты звал меня?

— Это я тебя звал, — мягко прервал мою речь гость отца. И почему я раньше не обращала внимания на то, насколько у него неприятный голос? Он говорил надменно, цинично, будто ни во что нас не ставил.

— Чего вы хотели? — более уверенно спросила я, не выдавая своего смятения.

— Поздороваться хотел, — округлив глаза от удивления, ухмыльнулся он. Похоже, господин Соколовский не предполагал, что у меня тоже может быть характер. — Принеси-ка нам чаю, — улыбнулся он.

Опустив поднос на широкую столешницу, я вежливо кивнула обоим мужчинам и уже собиралась выйти прочь, но Альберт Михайлович снова остановил меня.

— Николай, ты уже говорил с дочкой? — взяв чашку в руки в своей привычной надменной манере, спросил он. Соколовский неотрывно смотрел на меня.

— Она не согласна, — тоном, не терпящим возражений, отрезал мой отец, — И я своего согласия не даю.

Мужчина повел бровью в недоумении. Я хорошо понимала, что таким персонам, как Соколовские, наверное, никогда не приходится слышать слова «нет».

— Можно узнать, почему? — фыркнул он, потирая щетинистый подбородок. — Анастасия, — обратился он ко мне. — У тебя уже есть кавалер?

Мои щеки вспыхнули от нетактичного вопроса взрослого мужчины. Такие вопросы в нашей семье не принято было обсуждать, тем более при отце.

— Нет… — сбивчивым тоном ответила я.

— Значит, ты посчитала моего сына недостойным?

— Не говори так с моей дочерью, — грубо обратился мой папа, перебивая Соколовского.

— Что я тут церемонюсь с вами, — цинично выдохнул Альберт Михайлович, кладя чашку на стол. — Николай Алексеевич, мне эта тема больше не интересна, — брезгливо заявил он. — Завтра же жди моих адвокатов, — он повел пальцем в воздухе. — Встретимся в суде, — добавил он. — И зятя своего предупреди.

— Подожди, Михалыч, — отец встал с кресла. — Ну неужели нельзя найти какой-нибудь другой выход, — отчаянно протянул он, останавливая гостя, надевающего свой пиджак.