Она мечтала бы оказаться дома, в своей безопасной постели, с теплым пледом и горячим чаем. А еще лучше – с матерью или любимым, который может успокоить.

Селина медленно выдохнула, мысленно приходя к пугающему осознанию.

Настоящая юная леди точно не чувствовала бы себя воодушевленной даже от одной идеи, пророчащей опасность. И уж тем более не стала бы тут же искать новую возможность ощутить, как пульсирует сердце в ее ушах и как вспыхивает кожа, словно находится слишком близко к пламени свечи.

Еще одно доказательство того, что нечто внутри Селины сломано.

Сделав глубокий выдох через нос, Селина осторожно взяла свою подругу за руку. Успокаивая.

– Прости, Пиппа, – сказала она. – Я отвлеклась из-за всего случившегося. Конечно, ты не хочешь встречаться с Одеттой сегодня, после… ну всего. Я полностью тебя понимаю. Мы сейчас же отправимся обратно в монастырь. – Она говорила тихо, чтобы разочарование не было слышно в ее голосе, хотя она и правда расстроилась.

Но ее подруга уже достаточно рисковала сегодня ради нее.

Когда Селина двинулась обратно, туда, откуда они пришли, Пиппа замешкалась позади. Селина обернулась.

– Пиппа?

Один уголок рта Пиппы дернулся вверх.

– Ты очень хочешь пойти, не так ли? Ты сегодня была счастливее, чем я когда-либо видела. Свободнее.

Селина подумала о том, чтобы соврать. Но она устала врать. Так сильно устала.

Она просто кивнула.

Тепло появилось во взгляде Пиппы.

– Я словно украдкой взглянула, кто ты на самом деле, – призналась она мягко. – Мне почудилось, мы и правда подруги.

– Мы и правда подруги.

Пиппа покачала головой, но не враждебно.

– Еще нет. Но я надеюсь, мы ими станем. Я действительно хочу дружить с тобой, Селина.

Селина сглотнула, ее сердце сдавило.

– Я тоже хочу быть твоей подругой, Пиппа. Очень-очень.

Пиппа кивнула. Затем она отпустила свою юбку, и решительность мелькнула на ее лице.

– Нам не следует заставлять Одетту ждать.

* * *Всего через пару кварталов Селина с Пиппой приметили медную вывеску, устроившуюся над изящными двойными дверями ярко освещенного здания.

На ней витиеватыми буквами было написано «Жак». Над именем красовался знакомый символ: fleur-de-lis в пасти рычащего льва. Вдалеке виднелись зловещие очертания причала, вода блестела, точно море черных бриллиантов, готовое поглотить целиком любого.

– Ох, – вздохнула Пиппа, когда поняла. – Это ресторан.

То же удивление завладело и Селиной на миг. Странно, что Одетта дала им адрес ресторана, особенно раз дело касалось снятия мерок для платья."

"Судя по длинной очереди, собравшейся у входа, владелец ресторана «Жак» явно знал, как привлекать внимание публики, особенно в вечер понедельника. Однако снаружи здание выглядело довольно непримечательным.